Трон и плаха леди Джейн - Элисон Уэйр

— Многие принцы просили моей руки, — хвастается она, когда мы с ней позже сидим у окна и ждем, пока нас пригласят к ужину. — Все думают, что однажды я сделаю превосходную партию.

— Ваше высочество наверняка пользуется большим успехом, — говорю я, хотя втайне уверена, что она преувеличивает.

— Ах, это все так досадно! — заявляет она. — Я не хочу выходить замуж и всю жизнь прислуживать мужчине. Я бы хотела быть сама себе госпожой. И мне не улыбается из года в год рожать детей. Это меня пугает.

Это что-то новенькое, если не сказать больше.

— Но наш долг выходить замуж и приносить наследников нашим мужьям, — говорю я.

— Долг! Екатерина Арагонская исполняла свой долг и рожала всех этих мертвых детей и под конец за все свои страдания получила развод. Джейн Сеймур умерла, исполняя свой долг. А Екатерина Говард… — Осекшись, она закусывает губу. Она, без сомнения, вспоминает и о своей матери. — Ладно. Когда придет время, я дам всем понять, что хочу жить и умереть девственницей.

Обернувшись, она пронзает меня взглядом.

— Вы ведь думаете, что это невозможно, кузина? Что ж, позвольте мне вам кое-что рассказать. В этом мире есть способы делать вид, что вы подчиняетесь планам других людей, пока вы на самом деле сидите тихо и тянете время. А затем время уже ушло, и вы вольны поступать так, как вам вздумается.

Я не понимаю смысла ее речей, но вяло киваю.

— Вот потому-то вы и здесь, ясно?

— Почему? Это вы о чем? — удивляюсь я.

— О том, что адмирал взялся устроить ваше замужество.

Ну конечно. Я подозревала, что меня отправили в Челси не только ради моего здоровья и счастья.

— Они вам так сами сказали?

— Ну, королева кое-что говорила, — уклончиво отвечает Елизавета. — Подробностей я, разумеется, не знаю. Но адмирал говорит, что вы лучший приз для любого мужчины. Как скаковая кобыла! — хихикает она.

— У меня было предчувствие, — бормочу я. — Разве это справедливо, что никто не спросил моего мнения?

— Ну это как всегда, — говорит Елизавета. — Мы ведь женщины. Мужчины думают, что наше мнение не в счет. Но мы не так слабы и безмозглы, какими они нас представляют. Помните об этом, Джейн. Мы также наделены силой, решительностью и умом — всеми теми качествами, что достойны восхищения. Если вам не нравится муж, которого для вас выбрали, идите на хитрость. Всегда найдется способ избежать нежеланного замужества.

Я представить себе не могу, как я могла бы такое проделать.

— И почему мы вообще обязаны выходить замуж? — продолжает Елизавета. — В одинокой жизни так много удовольствий. Книги, музыка, общество друзей и даже легкий флирт с мужчинами!

Я пораженно слушаю.

Взглянув мне в лицо, она хохочет:

— Да, Джейн! Все это можно себе позволить, если действовать с умом. Можно делать все это и ничего больше, если захотеть. Нет нужды отказывать себе в удовольствиях лишь потому, что ты не замужем.

— Миледи, откуда у вас такие идеи? — изумляюсь я.

— Я сама до этого додумалась, — небрежно отвечает она. — Идемте, пора ужинать.

Я следую за ней в столовую. Скучать мне в Челси не придется, это уж точно.

Леди Елизавета внушает мне благоговейный трепет. Она делится со мной своими смелыми и поразительными признаниями и сквернословит, как мужчина, когда никого из взрослых нет поблизости. Нет никаких сомнений в том, чья она дочь. И держится она уже по-королевски. Она чрезвычайно смышленая и остроумная, и вскоре я понимаю, что мы скорее соперницы, чем подруги. И все же я всегда оказываю Елизавете почтение, положенное ей по рангу, и, признаться, я нахожу, что ее общество меня развивает. Мы подолгу с удовольствием спорим о положениях веры или философии или соревнуемся в переводе. Еще мы соболезнуем друг другу по поводу занятий рукоделием, на которых настаивает королева. Мы одинаково ненавидим шитье.

Однако я больше дорожу обществом королевы Екатерины. Она иногда сидит у меня на уроках и затем обсуждает их со мной. Она добрая наставница. Она уверена, что уроки должны перемежаться с другими, менее серьезными занятиями. Дважды в течение этой весны она приходит в классную комнату и настаивает, чтобы доктор Айлмер отложил книги, потому что погода как раз для пикника в саду. Он не может возразить, потому что он тоже приглашен. Столы расставляют под деревьями с видом на реку, и мы, леди, вместе с нашими прислужниками смеемся и дурачимся за лакомствами. Для меня все это в новинку и очень меня воодушевляет.

Не то чтобы я не любила делать уроки. Для меня учение — это развивающее ум и воображение приключение, непреодолимый соблазн.

— Какое удовольствие вас учить, Джейн, — говорит мне доктор Айлмер.

Он, к моему смущению, не устает расхваливать меня доктору Эшему, наставнику леди Элизабет, у которого такой же подход к образованию. Между двумя наставниками идет острое, но все же дружеское соперничество, ибо каждый хочет, чтобы его ученица была первой.

— Вы воистину одарены, Джейн, — говорит Айлмер.

Я краснею, слыша это.

— Я впаду в грех гордыни, сэр!

Как я здесь счастлива! Я бы ни за что не хотела вернуться домой.