Лысая гора - Сергей Головачев

О`Димон слышит шум приближающейся машины и пытается взобраться на бастионный вал. Но у него ничего не получается. Руки и ноги его почему-то не слушаются. Успев подняться на пару метров вверх, он тут же сползает вниз. Ноги его, налившись свинцом, скользят по мокрой траве, а трава, за которую он хватается, выдирается с корнём.

Мимо него, надрывно урча проезжает оранжевый мусоровоз.

О`Димон, лихорадочно перебирая руками, вновь пытается залезть на вал. Ценой невероятных усилий он добирается почти до самого верха, но неожиданно вновь соскальзывает вниз.

– И не пытайся даже! Неужели не ясно, что гора не принимает тебя.

Сидя на корточках, О`Димон изумлённо оборачивается: за его спиной стоит миловидная женщина лет сорока пяти, одетая в чёрное платье до колен и повязанная спереди белым фартуком. Русые волосы её собраны в длинную косу и уложены венцом вкруг головы.

– А знаешь, что случается с теми, кого не принимает Девичь-гора? – спрашивает она.

– Нет.

– Они бесследно исчезают.

– Ага, – не верит ей О`Димон.

Полностью повернувшись к ней, он с удивлением замечает, что глаза её закрыты.

– Исчезают так же бесследно, – глухо говорит она, – как исчезла моя внучка Зоя.

До О`Димона доходит, что это мать Навки.

– Так вы до сих пор её не нашли?

– Нет.

– Она обязательно найдётся, – участливо добавляет О`Димон.

– Ты так считаешь? – чему-то улыбается она.

– Куда ей деться? – пожимает он плечами.

– Тогда помоги мне найти её.

Заведя руки за шею, она зачем-то развязывает шлейки белого фартука. Его верхняя полукруглая половина тотчас соскальзывает вниз и на треть прикрывает нижнюю квадратную половину. На оборотной стороне упавшей части передника О`Димон замечает вышитые чёрными нитками череп и кости.

– Каким образом? – пытается он привстать.

– Мне кажется, ты сможешь отвезти меня к ней.

– Отвезти? – удивляется О`Димон, чувствуя, что он не в силах встать.

– Да.

Из-под её чёрного платья неожиданно выглядывает зелёная змеиная голова. Мгновенье спустя юркая змейка, обвиваясь вокруг ноги женщины, сползает вниз и исчезает в зелёной траве. О`Димон не верит своим глазам.

– У вас…это…

– Что?

– Змея там…была…

– Змея?

Женщина с закрытыми глазами подходит к нему ближе и неожиданно вскакивает ему на плечи, обхватив руками его затылок.

– Вставай! – приказывает она ему, сцепив ноги в замок на его спине.

– Что? – недоумевает он.

– Вставай!

Он пытается встать на ноги, но чуть не роняет её, заваливаясь вперёд. Каким-то чудом в последний момент он исправляет положение и удерживает её на себе.

– А теперь иди! – приказывает ему слепая, держась руками за его затылок и прижимаясь животом к его лицу. Складки её белого передника зажимают ему нос и не дают дышать. Он крутит носом.

– Я же ничего не вижу!

– А тебе и не надо ничего видеть, – говорит она, – ты, главное, иди. И постарайся при этом меня не уронить.

О`Димон делает первый неуверенный шаг.

– Вот так. Смелее, смелее, – подбадривает его ведьма.

– Я ничего не вижу, – повторяет он. – Куда мне идти?

– Доверься себе. А интуиция выведет тебя туда, куда надо.

Не видя ничего перед собой, О`Димон идёт вперёд по дорожке – ещё неуверенно, боясь споткнуться или натолкнуться на дерево. Слепая ведьма, сидя спиной к движению, может лишь догадываться, что ждёт их впереди. Правда, каким-то образом она чувствует, что парня сворачивает не туда, и тут же корректирует путь:

– Правее!

Парень тем не менее ещё сильнее заворачивает влево. Веда понимает, что правая и левая сторона у них кардинально отличаются друг от друга, и тут же исправляется:

– Ой, нет левее! Левее, я сказала! Вот так!

Вскоре О’Димон находит нужный ритм движения, и каким-то непостижимым образом без всяких подсказок с её стороны идёт ровно по дорожке, никуда не сворачивая.

– Быстрее, быстрее, – начинает подгонять его Веда, ударяя каблуками по его спине.

Вскоре он несётся уже во всю прыть, подпрыгивая на ухабах. Пот катится с него градом. Сердце выскакивает из груди. Он хочет остановить свой бег.

– Я не могу больше, – взмаливается он.

– Не останавливайся.

– Я не могу, – замедляет он движение.

– Давай! – всё сильнее сдавливает она его шею своими бёдрами.

О’Димону же кажется, что шею его сдавливают вовсе не бёдра, а две толстые змеи, исходящие вместо ног из её тела.

– У меня нет больше сил. Я сейчас упаду!

– Не упадёшь. Ты будешь бежать до тех пор, пока я сама тебя не остановлю.

Изнемогая от усталости, с подкашивающимися ногами, он клянёт её на чём свет стоит.

– Слезь с меня. Слезь. Я не могу… больше…

Ноги его заплетаются, и он бессильно оседает на колени. Веда падает на спину, увлекая его на себя, но при этом она не ослабляет хватки, крепко удерживая руками его затылок и плотно обвивая его шею обеими змеями.

– Пусти! Пусти, я сказал! – пытается вырваться О’Димон из её объятий.

Неожиданно ведьма в белом переднике отпускает его. О`Димон поднимает голову и выпрямляет спину. То, что он видит, лишает его слов. Оказывается, на ведьме ничего, кроме передника, нет.

– Дурачок, – пытается нагая улыбнуться ему, но улыбка её, помимо воли, неожиданно превращается в зловещую усмешку, которая в свою очередь обращается в оскал.