Фронтмен - Владимир Ераносян

В непосредственной близости от офиса секретной службы по иронии судьбы патрулировала та самая парочка продажных полицейских, которая днем раньше облегчила мои карманы на сто евро. Выволочка на бульваре Сабане Гранде от надменного «чависта» никак их не образумила. Они шныряли глазами в поисках очередной жертвы, за счет которой можно было безнаказанно поживиться.

На радость у дворца Мирафлорес они заметили двух туристов, фотографирующих фасад здания, увешанный красными стягами и революционными транспарантами. Маршрут патрулирования продажные полицейские выбрали по собственной инициативе, поэтому нужно было действовать расторопнее и желательно подальше от посторонних глаз…

— Фоллоу ми, пор фавор[22]… Хиа фото но поссибле…

Парочка местных «копов» не произвела на туристов ровным счетом никакого впечатления, даже после того, как изъяла фотоаппарат, а их «суржик» мог рассмешить не меньше их «грозного» вида. Особенно, если в роли зрителей представления выступает бывший контрактник и бывший боевик, и если оба они вооружены. Русские «туристы» молча проследовали в подворотню, заставленную смердящими контейнерами для мусора, для вывоза которых на свалку, по всей видимости, требовался специальный указ президента.

Гараев, используя свои связи в Госнаркоконтроле, устроил все в лучшем виде. Из Москвы в головной офис родственной структуры в Каракасе позвонил достаточно высокопоставленный чиновник, который уведомил об имеющейся оперативной информации по поводу пребывания в Венесуэле особо опасного российского наркоторговца, находящегося в международном розыске по линии Интерпола. Для поимки преступника в Венесуэлу, отрядили лучших специалистов. Ну, а то, что специалисты без оружия как без рук объяснять коллегам не требовалось. Даже американскому управлению по борьбе с наркотиками ДЭА в Венесуэле не препятствовали, правда, до поры до времени, пока не заподозрили янки в шпионаже. С Россией Венесуэла дружит, покупает у нее самолеты, вертолеты и автоматы. Так что ничего зазорного в том, что по Каракасу недельку-другую погуляют вооруженные русские ищейки, в руководстве анти-наркотического ведомства не нашли. С наркотиками в одиночку не справиться, в Венесуэле — перевалочной базе колумбийского и боливийского трафика — тем паче. Пусть и русские включаются. В аэропорту у русских просто проверили паспорта. Более тщательный досмотр по распоряжению начальства не производился.

Обыск взяли на себя мечтающие стать коррумпированными патрульные, которым суждено было отойти в мир иной мелкими вымогателями. В носках угрюмого русского со шрамом не было ни грамма кокаина. Сей факт не успел удивить блюстителя закона, так как он получил пулю в затылок и замертво рухнул в картонную коробку с нечистотами. Недовольная крыса, лишенная своего уютного приюта, шмыгнула в сторону второго стража законности, словно передавая тому эстафету смерти. Второй выстрел сделал все тот же остроносый брюнет, который никогда не ждал распоряжений насчет отстрела «ментов». Он не любил их ничуть не меньше, чем контрактников…

— Фотоаппарат…

— Что?

— Фотоаппарат забыл, — напомним Шрам собравшемуся уйти Аслану.

Аслан сорвал камеру с шеи убитого полицейского.

— И еще кое-что ты забыл, — Шрам посмотрел на напарника изподлобья.

— Запомни, я стал наемником не от хорошей жизни… — по-волчьи оскалился чеченец.

— И я был солдатом-бессребреником. Но ни твое, ни мое романтическое прошлое — не повод отлынивать от прозы настоящего. Я в последний раз делаю за тебя грязную работу. — Шрам подошел к убитым и произвел по выстрелу в затылок каждому. — А теперь пошли искать этого дона Альберто…