Игра ангела - Карлос Руис Сафон

— Можно, я принесу работу вам домой?

— Брось в почтовый ящик. Это все?

Она закивала и сделала несколько мелких неуверенных шажковназад. Она уже была готова повернуться и убежать, когда я окликнул ее:

— Исабелла?

Она глянула вопросительно, и в глазах плескалосьбеспокойство.

— Почему ты выбрала меня? — спросил я. —Только не говори, что я твой любимый автор и прочую хвалебную чепуху, которойСемпере посоветовал тебе улестить меня. Если ты так сделаешь, то мы разговаривалис тобой сегодня в первый и в последний раз.

Исабелла колебалась всего мгновение. А потом посмотрелаоткрытым взглядом и выпалила:

— Вы единственный писатель, которого я знаю.

Она смущенно улыбнулась и поспешила прочь со своейтетрадкой, неуверенной поступью и искренностью. Я видел, как она свернула заугол с улицы Миральерс и исчезла за собором.

5

Я вернулся домой примерно через час. Девушка ждала, сидя наступенях у портала с пакетом в руках. Видимо, она вооружилась рассказом.Заметив меня, она встала и принужденно улыбнулась.

— Я говорил, чтобы ты бросила в почтовый ящик, —сказал я.

Исабелла кивнула и пожала плечами.

— В знак признательности я принесла немного кофе измагазина родителей. Колумбийского. Наивысшего качества. Кофе не пролезал вящик, поэтому я решила, что лучше вас дождаться.

Подобное объяснение могло прийти в голову только начинающемуроманисту. Я со вздохом открыл дверь.

— Пойдем в дом.

Я поднялся по лестнице, Исабелла следовала за мной, отставаяна пару ступеней, как комнатная собачка.

— Вы всегда завтракаете так долго? Это не мое дело,конечно, но так как я прождала вас три четверти часа, то начала волноваться,например, не подавились ли вы чем-нибудь, ведь я только что познакомилась сживым писателем, а с моим везением я бы не удивилась, если бы ему попаламаслина не в то горло, и тогда конец моей литературной карьере, — наедином дыхании выпалила девушка.

Я остановился посередине лестницы и воззрился на нее с самымгрозным выражением лица, какое сумел изобразить.

— Исабелла, чтобы мы поладили, необходимо установитьряд правил. Правило первое: вопросы задаю я, а ты на них только отвечаешь.Когда у меня нет вопросов, ты со своей стороны не выдаешь ни ответов, ниспонтанных тирад. Правило второе: я завтракаю, обедаю или витаю в облакахстолько, сколько мне заблагорассудится, и эта тема не подлежит обсуждению.

— Я не хотела вас обидеть. Я понимаю, что правильноепищеварение способствует вдохновению.

— Правило третье: до полудня никаких саркастическихзамечаний. Договорились?

— Да, сеньор Мартин.

— Правило четвертое: ты не называешь меня «сеньорМартин» даже в день моих похорон. Я тебе, конечно, кажусь ископаемым, но самлично считаю, что еще молод. Более того, так и есть, точка.

— Как мне вас называть?

— По имени — Давид.

Девушка кивнула. Я открыл входную дверь и жестом пригласилее войти. Исабелла замешкалась на миг, затем решительно шагнула в прихожую.

— Мне кажется, вы выглядите довольно молодо для своеговозраста, Давид.

Я ошеломленно уставился на нее.

— А сколько, по-твоему, мне лет?

Исабелла оценивающе оглядела меня с ног до головы.

— Где-то около тридцати? Но вы их неплохо прожили,правда?

— Сделай одолжение, замолчи и свари кофейник бурды,которую ты принесла.

— Где кухня?

— Поищи.

Замечательный колумбийский кофе мы вкушали вместе, сидя вгалерее. Исабелла держала кружку и искоса наблюдала за мной, пока я читал еерассказ, который она принесла. Каждый раз, перевернув страницу, я поднималголову и встречал ее взгляд, исполненный ожидания.

— Если ты будешь таращиться на меня, как сова, мыдалеко не уедем.

— А что, по-вашему, я должна делать?

— Разве ты не рвалась мне помогать? Помогай. Допустим,найди то, что требуется убрать, и убери.

Исабелла оглянулась по сторонам:

— Тут все вверх дном.

— Лови момент.

Исабелла кивнула и отправилась на битву с хаосом ибеспорядком, царившими в моем жилище, с решимостью полководца. Я прислушался кшагам, удалявшимся по коридору, и продолжил чтение. В рассказе, который она мнедала, почти отсутствовала сюжетная линия. С изысканной простотой, в точно подобранныхвыражениях она описывала чувства, мысли и разочарования девушки, запертой вхолодной мансарде в квартале Рибера, откуда она наблюдала за городом и людьми,сновавшими по тесным и темным переулкам. Образы и печальная музыка ее прозывыдавали одиночество на грани отчаяния. Девушка, героиня рассказа, часамиблуждала в мире своих грез и временами вставала перед зеркалом и резала руки ибедра осколком стекла, оставляя шрамы подобно тем, что угадывались подобшлагами рукавов Исабеллы. Я почти дочитал рассказ, когда заметил, что девушкасмотрит на меня из дверей галереи.

— Что?

— Простите, что прерываю, но что находится в комнате вконце коридора?

— Ничего.

— Оттуда неприятно пахнет.

— Сыростью.

— Если хотите, я могу ее прибрать и…

— Нет. Комната не используется. И, кроме того, ты неприслуга, и тебе незачем заниматься уборкой.

— Я только хотела помочь.

— Помоги, сварив мне еще чашечку кофе.

— Почему? От рассказа вас клонит в сон?

— Сколько времени, Исабелла?

— Наверное, часов десять.

— И это означает?..

— Что никаких саркастических замечаний дополудня, — закончила Исабелла.

Я торжествующе улыбнулся и протянул ей пустую кофейнуючашку. Девушка взяла ее и отбыла в направлении кухни.

К тому моменту, когда она вернулась с чашкой дымящегосякофе, я дочитал последнюю страницу. Исабелла села напротив. Я улыбнулся ей иневозмутимо пригубил отличный кофе. Девушка переплела пальцы и стиснула зубы,незаметно поглядывая на рукопись рассказа, которую я положил лицом вниз настол. Исабелла продержалась с закрытым ртом всего несколько минут.

— И что? — спросила она наконец.

— Великолепен.

Она просияла.

— Мой рассказ?

— Кофе.

Она обиженно посмотрела на меня и встала, чтобы забрать своистранички.