Над горой играет свет - Кэтрин Мадженди

Я зашла в дом, подойдя к двери Ребекки, прислушалась. Тишина. Пошла налила в раковину воды, намылив мочалку, оттерла коленки и ладони, после чего отправилась к себе читать «Невероятное путешествие» Шейлы Бернфорд. Классная книжка, про то, как кошка и двое псов решили самостоятельно вернуться к хозяевам, не побоялись долгого опасного пути. На фразе «бродяжничать кошке понравилось» (пятьдесят вторая страница) в комнату вошел Мика.

— Салют.

— Салют, — ответила я.

— Угадай, что мы с Денни сегодня сделали?

— Не знаю.

— А ты напряги мозги.

— Съели лягушку?

— Мимо, Тухлая Башка. — Бухнувшись на кровать, выхватил у меня книжку. — Опять читаешь. И раньше все время читала.

— Сейчас тоже.

— Сейчас меньше.

Он взял Траляляя, ткнул кулаком в полосатую мордочку.

— Это Тигр Энди?

Я молча пожала плечами.

— Ладно, раз ничего не спрашиваешь, сам расскажу.

Он подскочил к двери и украдкой выглянул, тут же вспомнилось, как он проделывал это дома. Плотно затворив дверь, сел на самый краешек кровати.

— Только чтоб никому.

Я помотала головой. Никогда его не выдавала.

— Мы курили сигарету, не шоколадную, как у тебя. Настоящую.

Я снова раскрыла книжку и испуганно в нее уставилась, черные строчки резали глаза, совершенно непонятные.

— Да не дергайся ты. Я больше не буду, жуткая гадость.

— Я не дергаюсь.

— А то я не вижу. — Он встал и прошелся по комнате, рассматривая и перебирая всякие мелочи. — Почему тут все розовое?

— Не знаю. Ей нравится.

— А ты говорила ей, что это дерьмовый цвет? Как у жирных червяков.

— Не говорила.

— Зря. Она не кусается. Скажи, что не любишь розовый.

Я посмотрела на него, как на зарвавшегося вояку.

— Угадай, что мы еще делали?

— Да ну тебя.

— Кидались яйцами в дом старушки Ходжес. — Он хлопнул себя по коленке и довольно загоготал.

— А зачем вы ими кидались?

— Весело ведь. Ох и зануда ты, будто тебе сто лет. — Он пошел к двери.

Я схватила ненавистную розовую подушку и швырнула в него. Потом вторую, потом Траляляя.

— Муа-уа-ха-ха-ха, — рассмеялся Мика и кинул все назад, в меня, как следует размахнувшись.

— Отстань! — завопила я, хотя мне очень нравилось все это безобразие.

— Сама напросилась, сестре-е-енка!

Надо было его как-то остановить.

— А тебе никогда не хочется домой?

— Нет. — Он показал мне язык, дважды прихлопнул, как в рок-н-ролле, коленями и распахнул дверь. — Ждите-ждите, аллигатор, а сейчас слиняет братер![20]

Так, танцуя, и слинял.

А я сидела посреди постели, радуясь, что она вся мятая, что розовенькие подушки валяются на полу. Чуть погодя я услышала, как в конце коридора хлопнула дверь у Мики. Мне захотелось молока, но по пути на кухню я услышала шум воды в ванной. И даже сквозь этот шум было слышно, что Ребекку рвет. Я испугалась. Тихонечко подошла к двери и прислушалась. Когда Ребекка спустила воду, я развернулась и побрела назад в приторно-розовую спальню.

Плюхнувшись в кресло, стала смотреть, как качаются на ветру ветки акации, а на самом деле ждала, когда раздадутся в коридоре шаги Ребекки. Потом вскочила, начала хватать всякие безделушки и теребить их в руках, как это только что проделывал Мика. Из своей дорожной холщовой сумки я достала мамину щетку для волос, красную помаду, пудру «Шалимар» Разложив все это на комоде, посмотрелась в зеркало. Волосы нечесаные, свалялись, в них застрял обломанный листик. Лицо в земле, под ногтями черно, я же копалась в клумбах. Карман оттопырился, набитый семенами и листочками, найденными в саду. Я хотела посмотреть в своей специальной книжке, что это за растения. Хотела узнать, как их зовут и чем они знамениты. В общем, внедрить их в реальность.

Я наклонилась близко-близко к зеркалу, нос почти упирался в стекло.

— Меня зовут Вирджиния Кейт Кэри, — сообщила я зеркалу, глядя, как шевелятся мои губы, — казалось, что мое имя произнес кто-то другой.

Я сняла колпачок с помады и покрутила донышко, высвобождая кончик. Провела им по верхней губе, слева, потом справа. Сжала губы, чтобы кровавая алость проступила и на нижней. Помада была липкой и мягкой. Я почему-то думала, что она гораздо тверже.

— Я Вирджиния Кейт Кэри, — повторила я.

Вскоре я услышала шаги Ребекки и вернулась на кухню.

Она стояла у раковины, смоченные волосы прилипли к голове.

— Вирджиния Кейт, что это у тебя с губами?

— Ничего, — сказала я, попятившись назад. — Мне просто захотелось молока.

— Ясно. Это «ничего» рассчитано на дам постарше, но цвет мне нравится. — Она еле заметно улыбнулась. — Может, больше подойдет моя светло-розовая? Только на улицу в таком виде не ходи.

— Да, мэм.

Она вздохнула.

— Сегодня у меня жуткая слабость. Я не пропустила ничего интересного у Кэмпинеллов?

— Миссис Портье побила миссис Макгрендер.

— Да ну! — Тут же забыв про слабость, она расхохоталась, откинув назад голову. — И как же я могла такое пропустить?

— Миссис Макгрендер села на колени к мистеру Портье. А он почему-то ее не спихнул.

— Могла бы для разнообразия посидеть на коленях собственного мужа. — Она взъерошила обеими пятернями волосы, нахмурилась, потом снова улыбнулась. — Думаю, это было роскошное зрелище.

— Да, мэм.

Ребекка достала из холодильника пакет молока и поставила на стол. Я открыла шкафчик, взять стакан.

— Хотите немного, мэм?

— Да, пожалуйста. Немного можно.

Я вытащила второй стакан и сначала налила ей. Протянула, пальцы у Ребекки были ледяными. Я развернулась, чтобы налить себе. И, стоя к ней спиной, пробормотала:

— Жалко, что вы заболели.

— Спасибо, мне уже лучше.

Выпив молоко, она предложила:

— Давай посмотрим телевизор? Хочешь, сделаю нам попкорна?

Она улыбнулась, я увидела, что на левой щеке у нее ямочка. Раньше не замечала.

— А можно добавить в кукурузу масла, соли и сахару?

— Запросто, кто нам может запретить?