Высотка - Екатерина Завершнева

Одно спасение — оазис имени Джорджа Харрисона, но не будешь же там круглые сутки торчать! Света нервничает. Рощин дописывает диплом. У Акиса с Танькой взаимопонимания еще меньше, чем было месяц назад. Остается пить пиво на улице и ждать выходных.

Или брать инициативу в свои руки.

Наташечка-душечка уведомила нас, что будет отсутствовать до завтрашнего вечера, грех не воспользоваться. Скинулись, сбегали на десятый этаж к спекулянтам, купили вина; Зурик приготовил плов с барбарисом (сильный ход, после бесплатного-то хлебушка, серых макарон и овсянки со шкурками). Жизнь налаживается?

Запах плова в коридорах, на лестницах, даже в лифте, к нам заглядывают, а нет ли соли, сахару, словарика, калькулятора, ой, а что это у вас, день рождения? Сейчас нас будет много, больше, чем может вместить одна даже очень большая комната, и мы увидим, как Михалина обнимается с Яськой, как Юлька пьет и добреет, и вот уже она всех любит — меня, Таньку, Акиса, Баева, которого до сих пор нет; Зурик откупоривает бутылку, штопор, поскрипывая, ввинчивается в пробку; его руки, открытые по локоть, подвернутый рукав рубашки, за столом он похож на дирижера, играет и пьет целый оркестр, но смотрят только на него; плавные жесты, улыбка, размноженная солнечным сквозняком; я тоже немножко пьяна, Баева все нет, окна настежь, огромные окна, которые не открываются, а переворачиваются, и вместе с ними улица с ног на голову; мрачный Рощин, которого с трудом оторвали от четвертой главы диплома, срок сдачи вчера, а еще введение и заключение, и ссылки не проставлены; взрослый, умный Рощин говорит мне — я не в обиде, Аська, я не в обиде, но если ты когда-нибудь захочешь посетить город Бердичев, вэлкам, это лучший город на свете, в котором никогда не отцветает жасмин.

Почему-то опять ощущение, что в последний раз, но я не поддамся; Баев пробирается ко мне по головам, курточка со сломанной молнией, под мышкой бутылка вермута; уберите руки, это приз; я объявляю конкурс бумажных самолетиков на кубок Вермута, быстрее, выше, дальше, у кого дальше, тому и приз.

И вот мы пыхтим по углам, складывая свои «Су» и «Ту», «боинги» и «конкорды»

папа-аэродинамик не гарантия, мои изделия никогда не летают, они врезаются носом в пол, вот и весь полет; в лучшем случае могу смастерить тебе шапку из газеты, бумажный тюльпан, лягушку или двухтрубный пароходик, который сразу же намокнет и потонет, но не поплывет

ерунда, говорит он, мы придумаем отличный самолет, разрисуем его, приделаем уши, а внутри обязательно текст послания — чтобы он гордился своей миссией и нес слово людям

мы хотим сообщить вам, выводила я, стенографируя

Баев диктовал, декретировал

всем, всем, всем

сегодня чудесный день и хочется выиграть кубок

но главное — все должны сегодня нас увидеть

потому что легкость и счастье заразительны.

Ушастый самолетик безошибочно выполнил петлю Нестерова, набрал высоту и взял курс на юг. Оставил позади крышу детского сада, на которой осело большинство летательных аппаратов, произведенных Акисом; уверенно обогнул тополь, прошел над пятиэтажкой, до которой не дотянули конкуренты-середнячки (Рощин, Танька, Зурик); поплыл медленно, любуясь солнцем, белея незапечатанным письмом; Акис завопил: «Ну!», и самолетик, планируя, покинул территорию Гагаринского района, Москвы, средней полосы; солнце било в глаза, наступил предел видимости. Танька захлопала в ладоши, Рощин, недоверчиво: «Ну и как у вас это получается?», бутылка была немедленно откупорена, мы победили.

* * *

Здравствуй, девочка.

Ты совсем пропала. Я терпел целый месяц и не вытерпел, отправился на поиски. Да, я должен знать, что ты здорова, весела и что тебя не отчислили. Мне кажется, с твой стороны это не потребует особых жертв. Ведь ты звонишь папе и маме, иногда бываешь у них. Допустим, они знают тебя двадцать лет, а я два с половиной года, почти три, но со временем эта разница сгладится, обещаю. Ты можешь включить меня в список дальних родственников в виде старенького дядюшки, которому раз в месяц нужно наносить визит милосердия. Почитать книжку, рассказать, какая на улице погода, попить чайку с баранками…

По совету Акиса съездил в ГЗ, видел Самсона и его нового соседа. Разговаривать с ними не стал, это было бы слишком. Какой-то клуб брошенных мужей, мыльная опера. Сочувствующий Акис — еще куда ни шло, но сочувствующий Самсон!.. Удивительно, как быстро он нашел замену. Баеву отставка вышла? Или Самсон что-то хочет ему доказать? Или просто скучно одному в двухкомнатной комнате?

Впрочем, меня это совершенно не касается. И если тебе показалось, что я без должного уважения отзываюсь о твоем нынешнем спутнике жизни, то это впечатление правильное. Хочу, чтобы ты не питала иллюзий: «дружить» мы не будем никогда.

Как вспомню эти твои слова, сразу делается дурно. Ты иногда бываешь чрезвычайно деспотичной, как и прочие изобретатели утопий. Ты пыталась убедить меня, что он хороший, и что я тоже должен им восхищаться. Им, тобой, вашим уникальным сходством, что ты еще там говорила взахлеб. А не кажется ли тебе, что здесь есть что-то не просто дурное, но прямо-таки пошлое? Плохой Трюффо? Пойми, дружба на троих — крайне скользкий вариант. В лучшем случае они втроем садятся в машину, а потом их достают оттуда автогеном, потому что машина — по неосторожности, наверное, — разбивается в лепешку.

Признаться, я был удивлен. Ты определенно не собиралась меня отпускать — и вовсе не потому, что я сделаю глупость. То ли ты боялась потерять меня, то ли не хотела оставаться с ним один на один… Зачем тебе понадобился третий, не думала?

Вчера я заходил к вам на лекцию, постоял в дверях, разглядывая ваш курс, пытаясь найти тебя, и не нашел. Какая-то девица, сидевшая рядом с Танькой, мечтательно грызла карандаш, глядя на доску, пока ее однокурсницы записывали пояснения лектора (боже мой, у вас там одни девчонки, как, должно быть, тебе поначалу было скучно!), потом заерзала, оглянулась на дверь, заметила меня и сразу же нырнула под стол. Наверное, карандаш уронила. Долго не могла найти. Танька забеспокоилась и тоже полезла под стол. Потом высунулась обратно и посмотрела на меня. Очень смешная сценка.

Нет, это была не ты. Это была какая-то другая девочка. Ты, вероятно, лекцию прогуляла, что меня совсем, совсем не удивляет.

Кстати, о лекциях. Посмотрел вчера расписание — читается как гомеровский список кораблей. Неужели у вас изучают все эти предметы! Я чрезвычайно горд тем, что сподвиг тебя поступить на психфак. Творческое мышление, арт-терапия, психодрама, лекции по психологии игры, семейной жизни, лжи и обмана — чего там только нет! Я выбрал несколько психоаналитических курсов, хочу походить-послушать, если время будет. Не беспокойся, не у вас, а у вечерников. Мы даже не будем с тобой сталкиваться в коридорах. Просто мне интересно. Мне кажется, я найду там что-то для себя.

Шпионить за тобой я не собираюсь, позвони мне, пожалуйста, сама. Я не буду вмешиваться в твою личную жизнь, уговаривать вернуться, ведь это бесполезно, не так ли? У меня накопилось множество новых книжек. Мы могли бы ходить в кино и на выставки. Уверен, что с начала года ты не посетила ни одной. А музыка? Ты забыла, что жить без нее не можешь? Я достал пластинку с Каллас, хотел подарить тебе на день рождения, но потом решил не откладывать. ДР вообще такая штука, которая может случиться в любой момент. Я пережил несколько за последние пару лет, но пока не уверен, что родился окончательно. Как там вас учат — человек рождается дважды? А умирает сколько раз?