Режиссер. Инструкция освобождения - Александр Гадоль

– Молодец, чувак. – Он похлопал Сашу по плечу. – Покажешь мне, как ее делать?

– Нет, – сказал Саша. – Это мой секрет.

Сережа сделал вид, что обиделся.

– На фиг я тогда нужен, – сказал Саша, – если ты будешь знать рецепт? Все равно ты ничего не поймешь. Ты ищешь сбыт. Я делаю марки. Все по чесноку. Тебе половина, и мне половина.

– Мне семьдесят, а тебе тридцать, – сказал Сережа. – И я от тебя отстаю с рецептом.

– Черт побери, Серый, ну ты и жлоб!

– Сам жлоб. Сам начал.

– Вообще-то я и сам могу найти покупателей.

– Попробуй, – сказал Сережа. – Попробуй. Последние два месяца ты только тем и занимался, что сидел в библиотеке. А я занимался делом. По сути, я управляю бизнесом, и все считают меня главным. С тобой никто и разговаривать не будет. Стоит мне заикнуться, и тебя здесь никто за человека держать не станет. Так что давай по-хорошему, не заедайся. И все будет окей.

– Чем ты управляешь? – сказал Саша. – Туалетами?

Он засмеялся. Саша смеялся, но ему было невесело.

– А про ночной клуб ты забыл?

Здесь Саша смеялся от души.

– Ночной клуб? Ха-ха! Этот шалман ты называешь ночным клубом?

– Когда ты там был в последний раз?

Сережа говорил серьезно. Сашин смех его не смутил.

– Ладно, шестьдесят на сорок. Я просто устал с тобой спорить. Горбатого могила исправит.

– Вот и ладненько. – Сережа протянул Саше руку. – По рукам?

Они пожали друг другу руки и пошли на дискарь, или, как его теперь величал Сережа, в «ночной клуб». Нужно было отметить сделку.

30

Сережа с головой окунулся в поиски клиентуры для ЛСД и через неделю объявил Саше, что нашел покупателей.

– Я нашел оптовых покупателей, – сказал Сережа. – Не каких-то там нариков, а настоящих деловаров.

– Сколько они хотят? – спросил Саша.

– Сколько есть, столько и хотят. Я сказал, что есть килограмм.

– Сколько?!

– Ты что, не сможешь сделать килограмм? Ты сказал, что ты крутой химик.

– Килограмм ЛСД?! Это знаешь сколько денег?! Кто они такие?

– Там ребята серьезные. Я обещал им скидку по десять баксов за грамм. Так что не раскатывай губу.

– Что они будут делать с такой кучей наркоты?

– Я почем знаю? Наверно, продадут у себя. Мне почем знать? Ты лучше скажи, – спросил Сережа, – сколько времени тебе надо на этот килограмм? Семнадцатого они вернутся с деньгами, а это через пять дней.

– Придется не поспать пару ночей, – сказал Саша. – А ты уверен, что они не менты?

– Не уверен.

– Так что ты мне тут паришь?! – крикнул Саша. – Проверь!

– Как я тебе проверю? – сказал Сережа. – Они не местные. Как я тебе проверю? Повезет, не повезет.

– Ни хрена себе «не повезет»?! Я в тюрьму не хочу!

– А что ты хотел? – сказал Сережа. – Связался с наркотой. Это тебе не шашлыками торговать. Теперь надо рисковать, а иначе ничего не будет. Ты только подумай. Большие деньги, большой риск.

– А, чччерт! Может, ну его на фиг, это ЛСД?

– Ты что, дурак? – сказал Сережа. – Это парни серьезные. Я уже договорился, и знаешь, что они с нами сделают? Я даже представить боюсь. Это по-любому будет хуже всякой тюрьмы. Давай сдадим эту партию, а там видно будет. Может, на том и завяжем. Только представь, сколько это деньжищ! Одни только твои тридцать процентов…

– Сорок.

– Сорок. Можно купить виллу на Канарах!

– Ты знаешь сколько стоит вилла?

– Приблизительно.

– Ладно, – сказал Саша. – Только это действительно будет моя последняя партия. Что-то мне разонравилась химия.

– Как скажешь, – сказал Сережа, и через пять дней сделка состоялась.

Все прошло чисто. Они получили кучу денег, и никто их за это не посадил. Покупатели привезли с собой какого-то нарика, чтобы тот проверил товар. Дали ему одну марку, на ней была изображена пальма. Саше и Сереже повезло. Нарик съел марку и почти сразу принялся скакать по комнате и кричать, как обезьяна. Чуваки поверили, что товар настоящий, заплатили деньги, забрали свой килограмм и уехали.

Через два дня они вернулись. Все-таки лизин чем-то отличается от лизергина. Сашу они не нашли. Он был в библиотеке. А Сережу поймали быстро. Он был в ночном клубе. Они забрали все деньги и до вечера издевались над ним как хотели. Сережа был прав: это было хуже всякой тюрьмы. Хоть и оставили его в живых, все равно лучше бы убили.

Через пару часов Сережа очухался и позвал пацанов. У него было много друзей на районе – не то что у Саши. Так Саша остался без бизнеса и с побитым лицом.

31

После того случая Саша уже ничего не хотел от жизни. Он хотел только разрушать и разрушать. Но, как похмелье, в голове еще оставались какие-то знания. Когда слишком много знаешь, всякая херня лезет в голову. Например, заходит он в туалет, смотрит на говно, а в голове всплывает формула индола. Основная составляющая этого говна. Индол. От него запах и цвет коричневый. Он же, индол, основной компонент наркоты. Из дерьма дерьмо. Саша тут же думает: «Гениально! Это надо записать». Записывает на клочке туалетной бумаги и подтирается ею.

32

Саша покинул Бычий Рог без сожаления. Дедушка умер. Бабушка осталась одна. Он вернулся к родителям. Папа сказал, чтобы он немедленно поступал в институт.

– Тебе нужно высшее образование. Без высшего образования ты никто.

– Вообще-то мне сейчас ничего не хочется. Я так устал от учебы, честное слово.

– Ты что? Собираешься всю жизнь кайловать?

– Да ничего я не собираюсь. Просто хочу отдохнуть, и все.

– Да ты и не напрягался. Отдохнуть! Студенческие годы – это самые лучшие годы в моей жизни. Спроси у мамы.

– Да знаю я, что лучшие. Мои лучшие годы уже позади.

– Да куда там! Позади. Ты еще и жить не начинал. К тому же, если не поступишь в институт, тебя заберут в армию.

– Да? Тогда ладно. Уговорил.

– И куда же ты собираешься поступать? Я предлагаю в горный или металлургический. Там маленький конкурс.

– Я еще не решил. Думаю еще пока.

– Ну тогда думай быстрее. Время поступления ограничено. Не успеешь, считай, ты в армии.

33

Саша потом уехал в столицу, будто бы поступать в институт. Не поступил и жил как бомж. Много бухал и, когда был пьяный, ходил на площадь. Ходил туда с большим толковым словарем в руках, что-то говорил там. Люди слушали, ухмылялись. Возле него образовывалась маленькая толпа. Иногда немаленькая. Ему это нравилось. Некоторые подходили, давали деньги. У него была специальная коробочка для денег. Менты не трогали. Это обычное дело – на площади повстречать уличного проповедника. Вот таким стал Саша. Его толковый словарь приняли за Библию. Ну а что? Стоит человек на площади с толстой книгой и орет про бога.