Непрожитая жизнь - Дана Делон

Вот и твой книжный шкаф просит каждого вошедшего в эту комнату тебя помнить. Я поднимаю руку и вновь вожу пальцем по его поверхности.

Перед уходом я нерешительно оглядываю комнату, и по щекам медленно ползут слезы. Мне хочется что-то сказать на прощание, но я не могу подобрать слов и выхожу из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В пыли на книжном шкафу остается надпись: «Мы помним». Мы всегда будем помнить.

* * *

В десять часов утра Капюсин кидает в меня подушку.

– Вставай, а то проспишь все на свете!

Я с трудом открываю глаза и заставляю себя сесть на кровати. Капюсин глядит на меня и весело хохочет.

– Умойся и спускайся на террасу, будем там завтракать. Парни должны подойти с минуты на минуту.

– А где они? – сонным голосом хриплю я.

– Поехали за цветами для ма`ми, ну же, вставай, Леа! И где ты была вчера ночью? – лукаво сузив глаза, спрашивает она.

– Если я расскажу тебе правду, ты все равно не поверишь, – с усмешкой отвечаю я и думаю: «ведь правда не поверишь».

– Еще как поверю, – придя к собственным выводам, говорит Капю, – и даже буду скандировать, как пятиклашка: «Леа любит Рафа. Леа любит Рааафа», – поет она на весь дом и вновь хохочет. Я с улыбкой качаю головой, мысленно благодаря Бога за то, что парни где-то в пути из цветочного магазина и не слышат ее.

* * *

Спускаясь по лестнице, я уже слышу звонкий голос Пьера и ворчание Квантана. Выбегая на террасу, я не замечаю сумку у входа, спотыкаюсь и лечу на землю. Все замолкают. Рафаэль, смущенно бормоча ругательства, помогает мне встать. Пьер смеется и учительским тоном провозглашает:

– Рафаэль, сколько раз повторять, не разбрасывай свои вещи.

Квен усмехается. Рафаэль обращается ко мне:

– Сильно ударилась?

– Вообще нет, я на сумку упала. Мы уже уезжаем?

– Нет, это мои спортивные вещи, сегодня утром мы с Пьером спарринговали. – Он смущенно улыбается и убирает сумку с прохода.

– Спарринговались? – переспрашивает Капюсин, глядя на Пьера.

– Да, малыш, я с семи лет занимаюсь кикбоксингом, рядом со мной тебе никто не страшен, – подмигивает он.

– Разве что Рафаэль, – весело хмыкает Квантан.

Пьер закатывает глаза, но не успевает ответить: к дому подходят две приятные на вид женщины с подносами в руках.

– Мы приготовили вам сырные омлеты, кто-нибудь желает что-то другое? – вежливо улыбаясь, интересуется одна из них.

– Сырный омлет – это прекрасно, – отвечает Пьер, садясь за стол.

Скоро на столе уже стоят тарелки с круассанами и фруктами, блинчики, багеты, соки, два термоса – один с кофе, другой с горячим шоколадом, красивый заварочный чайник, мед, три вида варенья: абрикосовое, клубничное и черничное, масло и, разумеется, сырные омлеты с маленькими запеченными помидорами. Мы с Капюсин в очередной раз переглядываемся и с довольным видом беремся за еду. Завтрак оказывается очень вкусным. Мы сидим за домом в садике, где цветет множество красивых тюльпанов всевозможных цветов и оттенков.

– Тут так много тюльпанов, – вслух говорю я.

– Помню, как их сажали, – улыбается Квен, – мы как раз были тут на каникулах. Даже помню, как садовник хвастался, что посадил триста штук.

– Триста штук, – удивляюсь я, разглядывая клумбы, – а знаешь, вполне возможно, ведь тут море тюльпанов. А вы часто проводите здесь каникулы?

– Мы очень часто приезжали сюда и на выходные: от Женевы до Парижа, а потом сюда. Конечно, это долгая поездка, но нам нравилось здесь бывать. Но чаще всего мы проводили здесь летние каникулы, – объясняет Квен.

– Тебе тут нравится? – спрашивает Рафаэль.

Я беру в руки чашку горячего шоколада, с удовольствием делаю глоток и поудобнее откидываюсь на спинку стула, наслаждаясь приятной тишиной, которую нарушают лишь наши веселые голоса. Ни шума автомобилей, ни других звуков большого города. Никакой спешки. Никаких нервов. Жизнь течет тут спокойно и плавно, вокруг только зеленая мокрая трава, голубое чистое небо без облачка и прекрасное пение птиц.

– Да, мне тут очень нравится, тут хорошо, – отвечаю я, намазывая хрустящий круассан толстым слоем масла и отправляя в рот. Рафаэль с улыбкой подает мне второй. Я, не удержавшись, наклоняюсь к Рафаэлю и обнимаю его.

– Кстати, мы сегодня тут не ночуем и, скорее всего, даже не обедаем, – говорит Квантан.

– А где мы проведем ночь? – интересуется Капюсин, делая глоток апельсинового сока.