Похитители жвачки - Дуглас Коупленд

Стив шел навстречу огням главной торговой улицы города, шел быстро. За спиной осталась банда подростков с петардами и горящий автомобиль марки «хундай». «Хундай» горел так ярко, что стены окружающих домов светились белым. Ночь была тихая, и дым от машины поднимался в небо ровной колонной; пламя почти не шумело – словно воздух медленно выходил из шарика. За огнем Стив разглядел солнечные прожекторы театра – да сегодня премьера! Где же еще быть Глории? Когда он двинулся к театру, мимо пронеслась дюжина полицейских машин с мигалками и выключенными сиренами.

Спектакль уже закончился, прожекторы дали последний электрический залп и потухли. Улица почернела. Стив решил продолжить поиски жены в центре города. Когда глаза привыкли к темноте, из нее выплыли сочные неоновые вывески и огни фар, белые и красные маячки. Сквозь окна ресторана Стив увидел белые скатерти, манящие зажженные свечи, а за одним столиком – тройняшек. Перед ними был праздничный торт в бенгальских огнях. Стив посмотрел направо: там стояла Глория, тоже глядя на тройняшек, на их торт и белые искры. Она плакала.

Стив промолвил:

– Глория, прошу тебя, не плачь. К чему слезы? – Он обнял жену. – Пойдем-ка. Хочу показать тебе одно место.

– Какое?

– Сюрприз.

Стив повел Глорию за угол, где журчал фонтан, играя веселенькими огоньками.

– Вон, гляди, на той стороне площади…

– Что там?

– Сейчас узнаем.

Белое здание было подсвечено снизу, точно торт в голливудском кино. Из торта вот-вот должна была выпрыгнуть танцовщица.

– Пойдем, – пригласил Стив.

Глория посмотрела на табличку. Они собирались войти в планетарий.

– Стив, зачем все это?

– Ш-ш. – Он обнял ее за плечо, и, пока никто не видел, они прошмыгнули за бархатную ленту в длинный тихий коридор. – Сюда. – Стив открыл какую-то дверь. За ней оказалась чистая прозрачная вселенная и звезды, похожие на лужицы детского питания, расплескавшегося по небу. В зале больше никого не было, и Стив попросил Глорию сесть рядом. В самом сердце планетария зажужжали механизмы, завертелась линза, и включились главные проекторы. Стив взял жену за руку. Вместе они стали любоваться северными огнями.

Он повернулся к Глории.

– А что, если бы мы были не людьми, а пришельцами с далекой планеты? Мы отличались бы от остальных землян, и все наши поступки казались бы сверхъестественными и очень важными. Красота, чудо и надежда наполняли бы даже самые простые наши действия. Вот было бы здорово!

– Да, – согласилась Глория.

– А что, если б мы выбросили все наше барахло – дом, книги, плиту, ковры, пыль, – начисто забыли о прошлом и устремились бы в неизвестное?

– Было бы очень здорово, Стив. Правда.

Он слышал только свое и ее дыхание. Звезды молчали. Он пихнул ее в бок.

– Смотри, Большой Ковш.

– Точно.

– А вон Орион.

– Ага.

– Знаешь, Глория…

– Молчи, Стив.

– Почему?

– Потому что слова могут убить чудо.

– Глория, я ведь никогда тебе этого не говорил… Ты очень… ты очень красивая.

Она сжала его руку, и Стив вдруг вспомнил о вещи, которую весь день проносил в кармане брюк.

– Господи, как же я мог забыть? – Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул жене. – Глория, дорогая… Хочешь жвачку?

3-

Роджер, как ваш учитель смею напомнить, что хороший автор пишет роман, в котором теряется его личный голос. Мы все мечтаем написать «универсальную книгу» – она будет так хороша, словно у нее и нет автора. В «Шелковом пруде» (Роджер, ну что это за название?!) слишком явственно ощущается ваш голос. Вам нужно потерять свое эго и создать произведение с голосом среднего человека, а не с вашим собственным, Роджер Торп.

Ваши герои похожи на настоящих людей – только не спешите принимать это за комплимент. Персонажи романа должны казаться вымышленными, иначе у читателя не возникнет ощущения, что он читает литературу: смелую, напористую, прекрасную литературу. И что этих людей можно встретить только в книге, больше нигде.