Под сетью - Айрис Мердок

— Ах, это! Это я сделала для тебя, Джейки. — Она сверлила меня своими большущими глазами. — Я думала, если что-нибудь из этого выйдет, Сэмми сможет тебе помочь. Но как ты узнал, что рукопись у него?

Тут я выборочно изложил ей свои похождения. Все, что касалось Сэмми и Сэди, явно ей не понравилось.

— Ну и парочка! — сказала она.

— Но про планы Сэмми ты же, наверно, знала?

— Понятия не имела. Узнала только два дня назад.

Это была ложь — отдавая Сэмми рукопись, она хотя бы в общих чертах должна была знать, что́ он затевает; но в то время она, конечно, воображала, что женская партия в этом дуэте принадлежит не Сэди, а ей самой. Поначалу, возможно, и Сэмми так думал. В тот день, когда мы с ним занимались спортом, он, казалось, говорил о Мэдж с неподдельным интересом. Возможно, Сэмми и вправду запутался. А вот несчастный ли он — этого я не знал, да и знать не хотел.

— Ответь-ка мне на несколько вопросов, — сказал я. — Для какого это важного разговора ты меня вызвала?

— Это длинная история, Джейк, — сказала Мэдж. Она налила мне рюмку и стояла, задумчиво глядя на меня. На лице ее появилось скрытное, кошачье выражение женщины, которая сознает свою власть и чувствует себя Клеопатрой. — Хочешь иметь триста фунтов сейчас и полтораста в месяц еще какое-то время?

Обдумывая ответ, я любовался Мэдж в новой роли.

— При прочих равных условиях — да, — сказал я. — Но кто будет платить?

Мэдж медленно прошлась по ковру. Исходивший от нее сценический накал заполнил всю комнату. Она спокойно повернулась ко мне, точно актриса, знающая, что поворачивается не как-нибудь, а невозмутимо.

— Брось, Мэдж, — сказал я, — давай начистоту. Ты не на пробе.

— Один человек, — начала Мэдж, старательно выбирая слова, — который заработал очень много денег в Индокитае на перевозках или чем-то там еще, хочет вложить эти деньги в создание англо-французской кинокомпании. Это будет очень крупное предприятие. Те, кто стоит во главе его, подыскивают талантливых людей. Само собой разумеется, — добавила Мэдж, — я тебе все это сообщаю строго конфиденциально.

Я глядел на нее в изумлении. Да, она явно шагнула вперед за то время, что мы не виделись. Где она нахваталась таких слов, как «предприятие» и «конфиденциально»?

— Это очень интересно, — сказал я. — Надеюсь, что и ты удостоилась благосклонного внимания искателя талантов. Но при чем тут я?

— При том, — сказала Мэдж, — что ты можешь писать сценарии. — Она налила себе рюмку. Каждое движение было до тонкости рассчитано.

— Поверь, Мэдж, я ценю твою доброту. Я ценю все, что ты для меня делаешь. Но такую работу с ходу не примешь. Сценарий требует особых навыков, тут нужно долго учиться. И сейчас такую сумму, какую ты упомянула, мне может предложить только сумасшедший. Да и я вовсе не уверен, что хотел бы за это взяться. Ce n'est pas mon genre.[15]

— Перестань притворяться, Джейк, — перебила Мэдж; видимо, ее уязвило то, что я сказал раньше. — У тебя ведь эти деньги так и пляшут перед глазами. Сейчас я тебе скажу, что надо сделать, чтобы их получить.

Я и правда волновался.

— Налей мне еще рюмку, — сказал я, — и объясни, как ты намерена протащить меня туда.

— Тебя и тащить не надо. Все получится совершенно естественно благодаря Жан-Пьеру.

— О господи! А какое отношение имеет к этому Жан-Пьер? — В это утро мне просто некуда было деваться от Жан-Пьера.

— Он член правления, — сказала Мэдж. — Вернее, будет им, когда все будет подписано. И знаешь, что мы ставим в первую очередь? — Это было сказано тоном человека, выбрасывающего главный козырь. — Английский фильм по его последнему роману.

Мне стало нехорошо.

— Какому? «Nous les vainqueurs»? — спросил я.

— Вот-вот. Тот, что получил какую-то там премию.

— Знаю. «Prix Goncourt». Я видел в магазине, по дороге сюда.

— Фильм получится замечательный, правда?

— Не знаю, не читал. — Я упорно смотрел на ковер. Давно мне так не хотелось плакать.

Я поймал на себе внимательный взгляд Мэдж.

— Что с тобой, Джейк? Ты плохо себя чувствуешь?

— Я чувствую себя превосходно. Расскажи мне еще что-нибудь.

— Джейк, — сказала Мэдж, — ты подумай, как все чудесно получилось! Просто ты еще не видел книги. На Эрлс-Корт-роуд мы о таком и мечтать не могли. Даже не верится, что это Жан-Пьер. Все как нарочно сошлось, одно к одному.

Я понимал, что все сошлось как нарочно.

— Мэдж, — сказал я, — я не умею писать сценарии. Я ничего не смыслю в кино.

— Милый, это ровно ничего не значит да и не в этом дело.

— А я думал, что именно в этом.

— Ты не понимаешь. Все уже устроено. Место за тобой.

— Ты им распоряжаешься?

— То есть как?

— Ты можешь предоставить его кому захочешь?

Мы поглядели друг на друга.

— Так, — сказал я и уселся поудобнее. — Подлей мне еще, будь добра.

— Джейк, не ломайся!

— Я хочу внести ясность. Ты предлагаешь мне синекуру?

— Я не знаю, что это такое, но, наверно, да.

— Синекура — это когда получаешь деньги ни за что.

— Но разве не этого ты всегда хотел? — спросила Мэдж.

Я заглянул в янтарную глубину рюмки.

— Может быть, и так, а сейчас не хочу. — Я и сам не знал, правду ли говорю. Это покажет будущее.

— Да и почему «ни за что»? — сказала Мэдж. — Мало ли какая может быть работа. Книгу нужно перевести, это ты бы все равно сделал.

— Ты прекрасно понимаешь, что это совсем другое.

— Ты должен радоваться не знаю как, что он наконец-то написал приличную книгу. Все ее хвалят. Особенно после того, как он получил эту самую премию.

— Я больше не буду переводить Жан-Пьера, — сказал я.

Мэдж уставилась на меня как на помешанного.

— Это почему? На Эрлс-Корт-роуд ты вечно ныл, что приходится попусту тратить время на такую гадость.

— Верно, — сказал я, — но тут своеобразная логика. Из этого еще не следует, что, переводя хорошую вещь, я тоже не сочту это пустой тратой времени.

Я встал, подошел к окну, выглянул на улицу. И услышал: что Мэдж идет следом за мной по толстому ковру.

— Джейк, не надо, — проговорила она у меня над ухом. — Такой случай больше не представится. Вначале, может быть, будет мало работы, но потом сколько угодно. И брось, пожалуйста, эти глупости насчет Жан-Пьера.