Когда бог был кроликом - Сара Уинман

Рыжик становилась все слабее, и тогда я сняла трубку и набрала последнюю череду цифр. Он приехал на вокзал Паддингтон на следующее утро. Я встречала его и смотрела, как он неуверенно спускается по ступенькам, а на лице его застыла покорная улыбка. Он выглядел старым и измученным, а трость, раньше служившая просто реквизитом, теперь была нужна, для того чтобы на нее опираться. В такси он больше молчал, и мы ни разу не упомянули ее имени, только когда почти приехали, он спросил, в какой она палате и не надо ли ей чего-нибудь.

— Ты как? — спросила я и взяла его за руку.

Он кивнул, а когда мы проезжали мимо Смитфилда, сказал:

— Когда-то у меня был роман с молодым местным мясником.

— Приятные воспоминания?

Он сжал мою руку, и я точно знала, что означает это пожатие.

— Я о нем еще не написал, но обязательно напишу. В главе тринадцать, «И прочие…».

Ему было тяжело, но он очень старался.

Когда мы выбрались из машины, он на минуту остановился и глубоко вдохнул.

— Как она, Элли? Скажи мне правду.

— Ничего хорошего, Артур, — сказала я и повела его к дверям.

Он наклонился над кроватью и прикоснулся к ее щеке:

— Вот когда у нас опять показались скулы.

Она улыбнулась и легонько хлопнула его по руке:

— Старый дурак. Думала, ты сюда никогда не доберешься.

— Все та же старая Рыжик, — прошептал он и, наклонившись, поцеловал ее.

— От тебя вкусно пахнет, — сказала она.

— «Шанель».

— И не жалко тратить такую прелесть на себя?

Он порылся в сумке и достал миндальное пирожное.

— Посмотри, что я тебе принес! — Он поднес пирожное к ее носу и дал понюхать.

— Миндальное, — сказала она. — Совсем как в Париже.

— Поделим пополам, — сказал он, — совсем как в Париже.

Я не знала, есть у нее аппетит или нет, потому что уже несколько дней она не пробовала твердую пищу. Но он отломил кусочек и поднес к ее рту, и она жадно проглотила; наверное, она ела не пирожное, а воспоминания, и они были очень вкусными.

Я пододвинула стул поближе к кровати, Артур сел и взял ее за руку. Он давно примирился с собственной смертью, но чужие пугали его, и он держал ее за руку, чтобы не отпустить. Он держал ее за руку, потому что был еще не готов отпустить ее.

Я постояла у двери, глядя на них и слушая воспоминания о юности, зрелых годах и опять о юности. Воспоминания о крошечном отеле на Сен-Андре-дез-Ар, где они до утра пили вино и смотрели, как в окне напротив пара занимается любовью, и это было так красиво, что они все еще говорили об этом сорок лет спустя.

Я оставила их вдвоем, спустилась по лестнице, и меня вдруг охватило чувство огромной благодарности. Я вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух. Почувствовала, как солнце греет кожу. Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров. Мир прекрасен и добр. Я поздоровалась с привратником. И он тоже поздоровался со мной.