Одновременно: жизнь - Евгений Гришковец

Вот и завершился трудовой 2013 год. Последний в этом году спектакль отыграл в Одессе, откуда и вернулся домой. Сегодня на каникулы из Москвы прилетит старшая. Забавно! Поеду встречать в аэропорт. Пока не могу привыкнуть к тому, что она большая, всё более и более самостоятельная, и вообще – студентка, учащаяся в другом городе. В столице!

Её комната пустует, но младшая очень любит проводить там много времени со своими самостоятельными занятиями. Вчера, например, осваивала акварельные краски. Уединилась, затихла и осваивала. До сих пор не можем отмыть не только комнату, но и её саму. Даже под мышками у неё была синяя акварель, голова была в акварели, и, несмотря на то что акварель легко смывается, отмыть Машу пока не удалось. Я уж не говорю про обои и пол.

Не могу ощутить приближение Нового года. Понимаю, что нужно уже сейчас составить список и обзвонить заранее всех, кого хочу поздравить и кто будет рад моим поздравлениям. Надо это сделать, но не могу себя заставить. Во-первых, сил нет, во-вторых, Новый год не чувствую. Хотя – сын считает дни. С утра заявил: осталось три дня. Ждёт праздника, радости и подарков, по-прежнему верит в Деда Мороза.

А ещё в Калининграде очень тепло +8–9°С. Солнышко было такое ласковое с утра. Люди по набережной ходят гуляючи, нарядные и улыбчивые, катаются на велосипедах. Дети не по-зимнему крикливы и громки, весна да и только. Пейзаж за окном не для Деда Мороза и даже не для Санта-Клауса. Улетал из Одессы – там было много холоднее.

Хорошо, что побывал в Чите и Благовещенске. Если бы в декабре там не побывал, то и зимы бы не понюхал перед Новым годом, не вдохнул бы морозного воздуха, не ощутил бы стужи.

Вылетал в Читу, звонил знакомым, они сказали, мол, у нас нормально –15–18°С. Шесть часов летел, прилетаю, а там –31°С. Я даже обрадовался: уж если мороз так мороз.

Чита произвела на меня самое неожиданное и тёплое впечатление. Честно говоря, я не ожидал от Читы ничего хорошего. Думал, что если за тринадцать лет активной гастрольной деятельности никак не удавалось побывать в Чите, то, видимо, не особо город и желает. Видимо, думал я, город маленький, на отшибе и не проявляет большого интереса к театру. А то, что великие актёры братья Соломины родились в Чите, – так это было давно.

Но город меня обрадовал, удивил и моментально занял особенное и хорошее место в моём личном атласе ощущений Родины и мира.

Аэропорт Читы оказался типовым, в точности таким же, как в Кемерово. Чистенький, аккуратненький, безлюдный. Пространство и строения возле аэропорта таковы, что их также можно перепутать с Кемерово и целым рядом сибирских и не только сибирских городов. Дорога до города унылая: лес, про который можно сказать – жидкий да незаснеженное голое пространство. Типичный пейзаж для тюменских просторов. Да и в Поволжье зимой можно наблюдать подобное.

Ехали из аэропорта, было ещё темно. Машин на трассе практически не встретилось. Окраины Читы – типичные наши окраины, общероссийские, без особенностей.

Но когда въехали в центр, я завертел головой по сторонам. Не ожидал увидеть странный в своих сочетаниях, но всё же архитектурный ансамбль. В этом ансамбле прекрасно усоседились настоящий модерн и могучий сталинский Дом офицеров.

Центральная площадь Читы явно велика этому городу, и, находясь на ней, кажется, что ты находишься в городе как минимум с миллионным населением. Но площадь мне понравилась. Объезжая или проходя через неё, ты чувствуешь городскую среду, которая связывает тебя с миром. На этой площади можно забыть об огромных безлюдных просторах, отделяющих Читу от других больших городов и густонаселённых регионов. Город себе и город. Живущий своей собственной внутренней жизнью, которую можно и нужно ощущать не периферийной, а в лучшем смысле провинциальной.

Спектакль в Чите прошёл прекрасно. Сам собой я остался не очень доволен, так как из-за того, что ночь была самолётной и из-за потерянных шести часов временной разницы играл спектакль усталый, разбитый и несобранный. Исполнял «Как я съел собаку», который в этом сезоне практически не играл. Сильно запутался в тексте. Но надеюсь, что публика в процессе спектакля этого не заметила.

Познакомился и общался с несколькими сверстниками и совсем молодыми людьми. Самые лучшие впечатления. Побывал в нескольких заведениях, разных. Одно было совершенно рок-н-ролльное. Музыка звучала соответствующая, публика в татуировках и с пивом. Если бы мне сказали, что я в Питере, я бы и не усомнился. В другом заведении было иначе. Звучал отличный трип-хоп, диджей работал превосходно, публика была, что называется, почище, люди пили коктейли и, как могли, содержательно общались. Бармены способны были исполнить любое желание, и я вполне этим воспользовался.

Видел драку, не без этого. Дрались молодые армяне с молодыми дагестанцами. В Чите эта составляющая весьма заметна, как и в целом по стране. В драку никто посторонний не вмешивался, очевидно, все понимали, что люди заняты свойственным им делом. Зачем же мешать?

Улетал из Читы в Благовещенск… За час до отправки рейса аэропорт был ещё закрыт. Потом его открыли явно невыспавшиеся и недружелюбные, пришедшие с утреннего мороза люди. Все были немножко заторможенные, раздражённые. Но потом, в электрическом свете и душноватом тепле, отогрелись, буфетчица сделала чаю, освободила от полиэтиленовой плёнки несколько бутербродов, люди заулыбались и ожили.

Маленький самолётик унёс меня в Благовещенск. В полёте за иллюминатором случился рассвет, пронзительно яркий в морозном, абсолютно безоблачном и по-зимнему беловатом небе. Я улетал из Читы, унося внятное желание как можно скорее сюда вернуться. Надеюсь сделать это осенью, в начале. Хочу выехать и за пределы города. Хочу лучше понять и почувствовать этот кусок Родины, в котором жизненный уклад мало чем, но всё же отличается от моих родных краёв. И точно отличается от уклада, в котором живёт Дальний Восток. В Хабаровском крае уже по-другому, но Хабаровский край и свои родные края я знаю лучше, а с Читой едва познакомился. Над Забайкальем прежде я только пролетал и преимущественно во сне, то есть спящим.