Между строк - Ирина Васильчикова

Встретив Алену и разместив ее в своих «апартаментах», я направилась по делам. Московская круговерть сначала слегка ошарашила питерскую гостью. Но постепенно к этому привыкаешь, хочешь того или нет.

Вечером мы болтали на кухне, отмечая Аленин приезд.

— Скажи, пожалуйста, какие у тебя отношения с Игорем Андреевым? — спросила она.

— Хорошие. А что?

— Вот. — Она положила на стол газету. — По возможности хотелось бы знать подробности этого проекта.

Я прочитала материал, написанный в лучших традициях столичной «желтой» прессы. Как всегда, ухватив где-то обрывки информации, все остальное додумали и переврали. Я отнеслась к этому спокойно, поскольку прекрасно знала «кухню». Насторожил меня единственный момент. О Морозове там не было ни слова! И это при том что у него, по словам Андреева, — главная роль. Вместо Морозова главную роль, оказывается, должен играть Феликс Антонов. Талантами он не блистал, но был неконфликтен, хорош собой, с продюсерами и режиссером не спорил. К тому же два дня назад Морозов говорил, что проект вот-вот прикроют из-за финансовых проблем. Что бы это значило? Зато Андреев там, что называется, заливался соловьем.

— Что-то не так? — спросила Алена, увидев, что эта статейка меня озадачила.

— Пока не знаю.

Утро началось с того, что позвонил Морозов. Он тоже увидел эту статью и был уверен, что это моих рук дело.

— Ты так думаешь?

— Но ведь ты же занимаешься прессой.

— Связываться с ними мне бы не приснилось в страшном сне. Между нами говоря, у меня там даже завязок нет.

— Рассказывай! Или, может, Андреев тебе накинул за этот пасквиль сотню-другую?

— Ты или бредишь, или не выспался.

— А как ты тогда все это объяснишь?

— Кто-то услышал обрывки информации, а остальное — додумали.

— А откуда узнали?!

— Я тебе не буду рассказывать обо всех тонкостях, но способов — масса. Да и времена сейчас такие, что все покупается.

— Это я и без тебя знаю.

— Убавь, пожалуйста, громкость. У меня пока еще все в порядке со слухом. Кроме тебя, меня и Андреева, «растрещать» мог кто угодно, вплоть до технического персонала.

— Ну-ну. — В его голосе еще слышалось недоверие, но было уже ясно, что Морозов засомневался в своих подозрениях.

— Я тебе вечером позвоню.

— Я буду поздно.

— Если ты мне говоришь, что будешь поздно, значит, это уже не поздно, а рано.

Простились мы сухо. Морозов явно затаил обиду. Это подтолкнуло меня к тому, чтобы провести свое независимое расследование.

Во-первых, предстояло узнать, кому это надо. Андрееву? Феликсу? Кому-то из «денежных мешков» или продюсеров? Ничего не понимаю. Вечером я позвонила своему старому знакомому, профессиональному «жучку».

— Женечка! Привет! Выручай!!!

— Привет. Что у тебя на этот раз стряслось?

Я изложила все, что знала.

— Да фигня все это. Опять писаки переврали. Что из-за этого бучу поднимать?

— Мне почему-то так не кажется.

— Да ладно, все это твои фантазии.

— Женечка, попробуй узнать, что там к чему. А если ты ошибаешься?

— Вряд ли.

— Ты представляешь, что потом можно будет замутить, если я окажусь права?

— Ну хорошо.

— Ты просто прелесть!

— Ладно тебе, зазнаюсь еще.

— Завтра вечером созвонимся.

— Завтра?!

— А ты думал, я тебе дам рассусоливаться? Фигушки!

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь узнать.

— Я на тебя надеюсь.

Женька-«жучок» — это, можно сказать, друг семьи. Однокурсник мужа моей подруги. Как потом выяснилось. Нас она представила друг другу на своем дне рождения, но мы к тому времени уже были знакомы.

В журналистику каждый приходит своим путем. Женька окончил МГЮА — Московскую государственную юридическую академию, ему прочили неплохую карьеру юриста, но он сделал крутой вираж и занялся рекламой и пиаром. У него оказались очень неплохие организаторские способности, он был коммуникабелен, дипломатичен и умел держать язык за зубами. Да и подкованность в юридических вопросах еще никому не мешала.

Естественно, он познакомился с журналистами, кое с кем сдружился. Дружить с ним было нелегко. В отличие от клиентов друзьям он говорил правду в глаза, не всегда выбирая выражения. Но никогда не критиковал необоснованно. Если уж Женька что-то хвалил, можно быть уверенной на двести процентов — оно того заслуживало. Многие не выдерживали пристального взгляда его темно-карих, почти черных глаз. Мне первое время тоже было немного не по себе. О нем, высоком, спортивном красавце, грезили многие женщины, но он, ограничившись флиртом или недолгим романом, не давал затащить себя в ЗАГС. Его считали ловеласом, но Женька всячески открещивался от этого почетного звания.

Меня с ним познакомила Рита, когда узнала, что мне нужно пристроить очередной «джинсовый» материал, причем в центральную прессу.

— Есть у меня один человечек на примете, — сказала Рита и продиктовала телефон, — передай, что от меня.

Мы созвонились, я объяснила Женьке задачу.

— Все будет в лучшем виде.

Он не обманул. А полученный гонорар мы прокутили в одной из моих любимых кофеен.

Алена как-то странно на меня смотрела.

— Ты чего?

— Неужели вот так, имея минимум информации, можно найти заказчика?

— Все можно. Было бы желание. Ладно, не бери в голову. Женька — профи. Он все сделает как надо. Тут главное — иметь обширные связи. Кто-то обязательно знает, где собака порылась. У него свои люди и на ТВ, и среди киношной братии, и среди продюсеров. Что-нибудь да нароет.

— Но ведь утечка информации — дело небезопасное.

— Не без этого. Но сегодня тебе помогли, а завтра ты что-то раскопаешь. И потом, есть универсальная формулировка: «Я свою агентуру не продаю». Тем и живем. Ну что, по пиву?

— И оформим сделку.

— Легко.

Мы просидели часов до трех. Обычный треп о друзьях, общих знакомых, работе… А «байки из склепа», как известно, бесконечны. Но и у меня, и у Алены был непростой день, что в итоге дало о себе знать.

— Ладно, время позднее. Пойдем спать. Тебе завтра вставать? — Я сдалась первой.

— Представь себе, нет!

— А я в десять уже убегаю.

— Оно тебе надо?

— Как ни странно, надо.

Все утро у меня не выходила из головы вчерашняя история со статьей. Что мне скажет Женька? Как действовать дальше? Но больше всего угнетало то, что Морозов не верит мне. О том, что за этим может последовать, я боялась представить. «Не буду думать об этом сегодня. Подумаю об этом завтра», — вспомнила я слова Скарлетт. К тому же и без этого голова от проблем раскалывалась. Работы было выше крыши. Да и компьютер стал дурить. С этим тоже надо что-то делать.