Осколки Русского зеркала - Александр Холин

Многочасовая беспрерывная работа по разборке кирпичной стены была уже позади. Вадим и Давид сумели всё-таки постепенно разобрать запечатанный проход и попасть в подвальное помещение какого-то московского дома. Это было как раз вовремя, потому что фонарь на каске Давида уже светил слабенько. У Вадима ещё работал, но очевидно аккумулятор тоже нуждался в подзарядке.

Ввалившись в подвальную комнату, оба некоторое время лежали неподвижно на полу. Первым поднялся Вадим. Обследовав помещение и найдя только одну дверь, окованную железом, он сокрушённо покачал головой и обернулся к Давиду. Тот, казалось, просто прилёг отдохнуть после длительного изнурительного похода. Вадим, может быть, позволил бы напарнику ещё немного отдохнуть, но пока сам не знал: насколько силён прорыв водопровода и не начнёт ли вода затапливать подвал? Тогда выхода уже не будет. А сейчас одному из спасающихся от наводнения диггеров можно пролезть в слуховое оконце, которое находилось под потолком подвального помещения. Вадим оценил комплекцию напарника и решил, что Давид, если снимет комбинезон, то сможет протиснуться в эту единственную щель, найти по ту сторону двери живых людей и открыть подвал.

Растолкав задремавшего парня, Михайлов попытался толково объяснить ему суть дела, но видя, что тот ещё плохо соображает, в приказном порядке поставил его перед заданием. Либо человек с детства первым делом усваивает, что приказы родителей, воспитателей и вообще начальства не обсуждаются, либо сознание интуитивно требует кнута, но Давид после внушения чётко знал, куда его должен подсадить Вадим и что после этого следует сделать.

Пролезание в слуховое оконце заняло не так много времени. Вадиму слышно было, как Давид кубарем скатился по ту сторону стены по какой-то мебели, но после этого звуки затихли, и долгое время ничего не было известно. К счастью, за дверью зазвучали голоса, звякнул металлический засов и дверь начала медленно открываться. Перед Вадимом возник мужчина, открывший тяжёлую дверь, а за его плечом виднелось лицо женщины, любопытные глаза которой стремились разглядеть попавшего в мышеловку диггера.

Третьим в подвал вошёл Давид, на котором уже были одеты настоящие мужские брюки. Видимо, мужчина, которого отыскал напарник Михайлова, поделился своей запасной одеждой. В подвальном помещении, оказывается, был свет, и вошедший мужчина первым делом нажал кнопку выключателя.

– Вот он, Светлана Ефимовна, – указал Давид на своего напарника. – Я, как видите, ничуть не солгал.

– Интересно, – оценивающе взглянула на Вадима женщина. – А где же манускрипты?

– Какие манускрипты? – насторожился Михайлов.

– Да вот ваш приятель рассказал, что вы ищете библиотеку Ивана Грозного и нашли уже какие-то бумаги, – объяснила Светлана Ефимовна. – Я, конечно же, сразу вызвала Сергея Ивановича, и мы пришли вызволять вас из плена. Так, где же бумаги? Нам тоже интересно вплотную соприкоснуться с историей Государства Российского.

Вадим Михайлов понял, что Давид пустил в ход всю свою изобретательность и обаяние, чтобы заинтересовать «спасателей». Но старания его оказались излишними. Неужели бы эта женщина и мужчина не согласились выручить попавшего в неприятную ситуацию человека? Во всяком случае, так думал сам Вадим. Но ложь, произнесённая «во спасенье» вызывала другую ложь. Кто знает, к чему это нагроможденье может привести? Поэтому Вадим попытался всё свалить на взбесившуюся стихию:

– Видите ли, Светлана…

– Ефимовна.

– Да-да, Светлана Ефимовна, – продолжил Михайлов. – Вы, как я полагаю, являетесь здесь каким-то начальником?

– Ах, простите, я забыла представиться, – смутилась дама. – Я – Стрижнева Светлана Ефимовна, директор Государственного музея Владимира Маяковского.

– Так мы попали в музей Маяковского?

– Именно так, – подтвердила директриса. – Мы, конечно же, поможем вам в силу наших возможностей, только разрешите хотя бы взглянуть в найденные вами манускрипты. Я историк и давно интересуюсь пропавшей библиотекой.