Поцелуй женщины-паука - Мануэль Пуиг

— Молина, могу тебе сказать лишь одно. В жизни человека, будь она короткой или долгой, все временно. Ничто не вечно.

— Да, но пусть счастье продлится подольше, хотя бы чуть-чуть.

— Вопрос в том, умеешь ли ты принимать жизнь как она есть и радоваться хорошему, даже когда это ненадолго. Потому что ничто не вечно.

— Да, легко сказать. Пережить гораздо сложнее.

— Ты должен понять это и убедить себя.

— Да, но есть зов сердца, который неподвластен разуму. Это сказал один великий французский философ. Понял?.. Даже помню его имя: Паскаль. Так и запомни!

— Я буду скучать, Молина…

— По крайней мере по фильмам.

— Да, по крайней мере по ним…

— …

— Каждый раз, когда буду видеть засахаренные фрукты, буду вспоминать тебя.

— …

— И каждый раз, когда увижу цыпленка в витрине мясной лавки.

— …

— Потому что когда-нибудь мне тоже повезет и меня выпустят отсюда.

— Я дам тебе свой адрес.

— Хорошо.

— Валентин… Если здесь что-то и произошло, я был очень осторожен, в том плане, что ни о чем тебя не просил, все исходило от тебя. Спонтанно, я имею в виду.

— Да.

— На прощание я хотел попросить тебя кое о чем…

— О чем?

— О том, чего ты никогда не делал, хотя мы занимались и куда большим безобразием.

— Так, о чем?

— О поцелуе…

— Ты прав…

— Но завтра, перед тем как я уйду. Не бойся, не сейчас.

— Хорошо.

— …

— …

— Интересно… тебе не было противно меня целовать?

— М-м… Наверное, я боялся, что ты превратишься в пантеру, как в том первом фильме.

— Я не женщина-пантера.

— Это так, ты не женщина-пантера.

— Как печально быть женщиной-пантерой — никто не может тебя поцеловать. А уж о большем я и не говорю.

— Ты… ты женщина-паук, которая заманивает мужчин в свои сети.

— Как мило! Мне это нравится.

— …

— Валентин, ты и моя мама — люди, которых я люблю больше всего на свете.

— …

— А ты… ты будешь помнить меня?

— Ты меня многому научил, Молина…

— Да ты с ума сошел! Это я-то, невежда?

— И я хочу, чтобы ты вышел отсюда счастливым, с приятными воспоминаниями обо мне, с такими же, что останутся у меня о тебе.

— И чему же это я тебя научил?

— Трудно объяснить. Но ты заставил меня задуматься о многих вещах, будь уверен…

— У тебя всегда теплые руки, Валентин.

— А у тебя всегда холодные.

— Обещаю тебе одно… когда я буду вспоминать о тебе, это всегда будут хорошие воспоминания, как ты и учил меня.

— Обещай мне еще кое-что… что ты заставишь их уважать тебя, что никому не позволишь плохо с тобой обращаться или эксплуатировать. Потому что никто не имеет права эксплуатировать другого. Прости, если повторяюсь, потому что в прошлый раз, когда я это говорил, тебе не понравилось.

— …

— Молина, обещай, что никому не позволишь помыкать собой.

— Обещаю.

— …

— Ты уже откладываешь книги? Все, занятия окончены? Так рано?

— …

— Не хочешь подождать, пока будет темно?

— …

— Ты не замерзнешь без одежды?

— Ты такой красивый…

— …

— О-о…

— Молина…

— Что?

— Ничего… Тебе не больно?

— Нет… О да, вот так, да.

— Не больно?

— Лучше как в прошлый раз, давай я подниму ноги. Вот так, тебе на плечи.

— …

— Вот так…

— Тише… Подожди, потише.

— Да…

— …

— Валентин…

— Что?

— Ничего… ничего…

— …

— Валентин…

— …

— Валентин…

— В чем дело?

— Так, ничего, глупости… ничего.

— Что?

— Нет, ничего.

— …

— Молина, в чем дело? Ты хочешь попросить о том, о чем сегодня уже просил?

— О чем?

— О поцелуе?

— Нет, не об этом.

— Не хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Хочу, если тебе не противно.

— Не зли меня.

— …

— …

— Спасибо.

— Тебе спасибо.

* * *

— Валентин…

— …

— Валентин, ты спишь?

— Что?

— Валентин…

— В чем дело?

— Скажи мне все… что я должен передать твоим друзьям…

— Как хочешь.

— Расскажи мне все, что я должен буду сделать.

— Хорошо.

— Чтобы я все хорошенько запомнил.

— Конечно… Ты об этом хотел тогда попросить?

— Да…

— …

— Еще кое-что, это очень, очень важно… Валентин, ты уверен, что меня не будут допрашивать перед тем, как отпустить?

— Уверен.

— Тогда я сделаю все так, как скажешь.

— Ты не представляешь, как много это для меня значит.