Тупая езда - Ирвин Уэлш

— Я просто хотел создать правильную атмосферу. Точняк, правильную атмосферу, — говорю я парню. — Ведь здесь никто даже не поет «„Хартс“, славные „Хартс“» или «Парни из Горджи».

— Хочешь размахивать шарфом — иди вон туда!

Тогда опускаю шарф, оглядываюсь по сторонам, и оказывается, что я здесь практически единственный с шарфом! Малки наклоняется ко мне и говорит:

— Это здесь строжайше запрещено, Джонти. Ты же не на «Уитфилде» сидишь! В представительской ложе другие стандарты поведения. Здесь такое не прокатывает!

— Прости, Малки…

— Это же надо, так меня опозорить перед членами консорциума, — говорит Малки, выглядит он и вправду не слишком счастливым. — Не каждый день люди вроде меня, обычные пацаны из Пеникуика…

— Точняк, Пеникуик, Куик, Куик, Куик…

— А ведь меня даже могли пригласить в консорциум!

— Но ведь никакого консорциума нет, так сказал этот парень.

Я поворачиваюсь к первосортному Дональду, который сидит позади нас.

— Эй, Дональд, эй, дружище, эй, ведь нет никакого…

Малки тянет меня за рукав:

— Джонти! Хватит! Веди себя как следует! Просто невероятно!

Он качает головой.

— Прости, Малки…

Малки ужасно расстроился из-за меня, теперь он выглядит таким обиженным.

— Понимаешь, Джонти, я думал, что если я возьму вас с собой, то смогу вас воспитать. Помогу вам стать лучше. — Он качает головой. — Но я ошибался.

Теперь приходит очередь Хэнка обижаться, и он поворачивается к Малки:

— Ну, если ты так к нам относишься, то лучше мы просто уйдем! Вставай, Джонти!

— Нет, еще пять минут, пожалуйста, Хэнк, пять минут, — начинаю умолять я, усаживая его на место, потому что Темплтон как раз отдал мяч Райану Стивенсону, и потому что здесь все так роскошно, и потому что мне только что мило улыбнулась блондинка в чем-то вроде коричневого мехового пальто, которая сидит перед нами, и еще потому, что, говорят, во время перерыва можно даже получить бесплатный пирог! — Давай останемся до пирога в перерыве, — говорю я Хэнку, который пожимает плечами и садится обратно, и Малки тоже садится, и все так суперклево, потому что мяч делает: вжик! Прямо в сетку! И все мы снова становимся друзьями, обнимаем друг друга, и я говорю этой блондинке: — Райан Стивенсон; точняк, точняк. Это Райан Стивенсон, помнишь, я говорил?

— Говорил, Джонти, говорил! — отвечает Хэнк.

— Джонтс все правильно предсказал! — Малки хлопает меня по спине.

Дональд, парень-адвокат, наклоняется вперед между мной и Малки:

— Малькольм, кажется, твой брат Джонти современный Нострадамус!

Но я держу язык за зубами, потому что на самом деле это был парень с горбатой спиной из деревни, он был немного заторможенным, и соседи травили его, совсем как меня в этом «Пабе без названия», точняк, травили его. А этот шикарный адвокат, он со своим образованием всех видит насквозь, он привык распознавать вину, поэтому я даже не хочу снова вспоминать о «Пабе без названия», ну уж нет, точняк, совсем не хочу. Нет уж.

Поэтому остаток игры я сижу тихо. Вот так-то, точняк. Ага. Ага. Ага.