Прыгай - Редгрейн Лебовски

Иногда самое большое счастье – просто снова оказаться дома. Даже нескольких часов в родных стенах хватает, чтобы почувствовать себя лучше. Здесь все такое знакомое и дорогое сердцу: папина кружка, мамина заколка для волос, mp3-плеер Матиаса, криво висящая картина в прихожей, ободранный уголок дивана и даже чернильное пятно на обивке кресла. У всего есть своя история: и у ободранного уголка, и у чернильного пятна… О больничных вещах такого не скажешь: они пустые, безликие и утомительно белые.

Хельга так соскучилась по дому, что, когда доктор Новотный разрешил ей покинуть больницу, сразу позвонила родителям и попросила заехать за ней. К счастью, врач ничего не узнал о ее ночной вылазке, впрочем, как и остальные медработники. Ханне прекрасно удалось отвлечь внимание практически всего персонала отделения, а Хельга тем временем прокралась в свою палату и как ни в чем не бывало легла спать.

Прикрыв дверь спальни, она прислонилась плечом к стене и обвела взглядом комнату. Все вещи на своих местах, на постели стопки чистой одежды и несколько прочитанных книг. Отсутствие пыли на мебели говорило о том, что мама регулярно здесь убиралась, и надо не забыть поблагодарить ее за это.

Взгляд Хельги остановился на картонной коробке в дальнем углу комнаты. Еще в начале осени она упаковала туда всю одежду для тренировок, рекламные буклеты соревнований по паркуру, фотографии и первую серебряную медаль, выигранную три года назад за участие в свободном беге.

Она подвинула коробку ближе к креслу, села и, поколебавшись мгновение, открыла ее.

Первой в руках оказалась стопка фотографий. Самую старую сделали шесть лет назад, когда Хельге исполнилось одиннадцать. Изображение было немного размыто, правый верхний угол – засвечен, но это не портило снимок, наоборот, придавало винтажности. Интересно, кто сделал его? Мама или папа? На фото Хельга, Матиас и Оливер носились по двору на фоне ветхого фургона и самодельных преград. В то время берлога была для них целым миром, где не существовало ничего, кроме трюков, игр и соревнований друг с другом.

Последнее фото было сделано в конце весны в Пругоницком парке. После тренировки они всей компанией отправились туда и до вечера бродили по тропинкам, наслаждаясь сказочной красотой этого места.

– Отличный был день, – слова Матиаса заставили Хельгу вздрогнуть. Она не слышала, как он открыл дверь и вошел. – Ты еще угрожала надрать мне задницу, если я не научусь делать «Лейзи 360»^[2].

– Это же основы. Как ты вообще можешь исполнять сложные трюки, не умея делать «Лейзи»?

– Ты просто не можешь признать, что я слишком крут для него, – фыркнул он.

Хельга закатила глаза.

– По-твоему, проблема именно в этом?

– Ну, она точно не в моей косорукости! – с улыбкой парировал Матиас.

Они немного помолчали. Хельга вернулась к содержимому коробки, а Матиас опустился на край кровати. Он нервно переминал пальцы, словно хотел что-то сказать, но не решался.

– Я никогда не говорил этого, но когда я впервые увидел, как ты гоняешь по берлоге, думая, что тебя никто не видит, я начал тобой гордиться.

– Правда? – удивилась Хельга.

– Да. В тот же день я предложил тебе играть вместе с нами. Помнишь?

– Конечно! Ты признался, что был впечатлен тем, как я сама слезла с крыши фургона. А я-то думала, ты меня просто разыгрываешь.

– Тебе помог Оливер.

– Откуда ты знаешь?

– Я же не дурак. Он убежал от нас и помчался к тебе на выручку. В общем, я все это к чему… Благодаря паркуру я понял, что моя маленькая сестренка ничем не хуже самых смелых мальчишек.

– Это лучший комплимент, который я слышала в своей жизни! – Она откинулась на спинку кресла и рассмеялась.