Годы - Анни Эрно

Не будет никакого «я» в том, что представляется ей чем-то вроде безличной автобиографии, а только «мы» или «все» — как будто настала пора и ей рассказать о том, что было прежде.

Когда ей раньше хотелось писать — давно, еще студенткой в общежитии, она пыталась найти какой-то новый язык, который открыл бы неведомые тайны, а она бы стала чем-то вроде медиума. Ей казалось, что законченная книга раскроет людям ее глубинную сущность, даст ей самой наивысшее воплощение, славу — она отдала бы что угодно, лишь бы стать «писателем», как в детстве ей хотелось лечь спать и проснуться Скарлетт о’Харой. Потом, усмиряя дикие классы по сорок человек, толкая тележку в супермаркете, сидя в сквере возле детской коляски, она перестала об этом мечтать. Не было никакого неска́занного мира, ничто не рождалось волшебно и по наитию из вдохновенных слов — значит, она станет писать, не выходя за рамки своего языка, того языка, которым пользуются все, единственного для нее средства воздействия на то, с чем невозможно мириться. В то время книги писались как орудие борьбы. Она не сдала позиции, просто сейчас ей хочется во что бы то ни стало уловить свет, который падает на исчезнувшие уже лица, на уставленные несуществующей снедью скатерти, — тот луч, что светил уже в рассказах о воскресных днях детства и потом вбирал в себя все, что было прежде, все, что проживалось и уходило. Луч света, обращенный вспять. Сберечь:

ярмарку в Базош-сюр-Оэн, аттракцион с электрическими машинками

гостиничный номер в Руане на улице Бовуазин, неподалеку от книжного магазина «Лепузе», где Андре Кайятт снял эпизод фильма «Умереть от любви»^[101]

автомат разлива вина в магазине «Каррефур» в Аннеси, на улице Пармелан