Маленький друг - Донна Тартт

— Почему ты не сказал мне, что эти змеи полны яда? — резко спросил он гостя.

Брат Долфуса в недоумении поглядел на него.

— Так они же ядовитые, — выпалил он, разводя руками.

— А почему ты не сцедил яд?

— Так нельзя — это же против природы Божьей! Когда мы молимся, мы используем змей целиком, так, как их создал Господь.

— Господи боже ты мой! — нетерпеливо воскликнул Юджин. — А если бы она меня укусила?

— Она не укусит тебя, брат мой, если ты уже отмечен Господом. — Гость отвернулся от окна и выразительно уставился на багрово-красный след ожога, занимавший почти всю левую щеку Юджина.

— Откуда у тебя этот знак, брат?

— Да так, случайно получил. — Юджин недовольно поежился, он не любил, когда ему указывали на его уродство. Свой шрам он получил, когда один подонок в тюрьме плеснул ему в лицо смесью щелока и крахмала, известного на тюремном жаргоне как «ангольский крем от морщин». Этого маленького мерзавца пришили через пару недель, так что Юджину даже не удалось с ним поквитаться. Самому Юджину пришлось проваляться в лечебнице не меньше месяца, счастье еще, что глаз уцелел. Врач так и сказал: «Твое счастье, подонок». Там же, в лечебнице, ему и открылась его новая ипостась: у Юджина начались видения. Несколько ночей подряд к нему являлся Иисус и рассказывал о великой миссии, которую он выбрал для Юджина. Через три недели Юджин вышел из лечебницы другим человеком, он пребывал в полной гармонии с миром и самим собой и был готов строить новую, безгрешную жизнь (правда, только после того, как расквитается с мерзавцем). Он был искренне поражен, когда узнал, что Господь в своей безграничной мудрости не дал ему совершить еще один тяжкий грех, и после этого еще больше укрепился в новой вере.

— Мы все отмечены знаком, все, кто любит его, — продолжал Лойял. Он вытянул вперед руки — все в заживших шрамах, покрытые рубцами и струпьями. Один палец был чудовищным образом расплющен на конце, от другого остался лишь маленький пенек.

— В этом-то все и дело, — сказал Лойял. — Мы готовы умереть за него так, как он был готов умереть за нас. Поэтому, когда мы берем в руки убийственного змия, поражающего человека насмерть своим укусом, мы славим Господа нашего и таким образом выражаем ему нашу любовь. Так же как он выказал свою любовь нам.

Юджин даже растрогался. Ему пришло в голову, что мальчик-то, видимо, искренне верил в то, что говорит, как те древние мученики, что умирали на кресте со словом Божьим на устах. Он уже повернулся, чтобы сказать что-нибудь ободряющее, но тут резкий стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть. Тук-тук-тук!

Юджин задрал голову — глаза метнулись в угол. Оба затаили дыхание, и на какое-то время в квартире воцарилась полная тишина, прерываемая только сухим, шелестящим треском, раздающимся из корзин. Он был таким тихим, что Юджин только сейчас услышал его и снова поежился.

Тук-тук-тук-тук! Стук в дверь повторился с новой силой, энергичный, настойчивый. Не иначе как сам Рой Дайл пожаловал. Юджин всегда старался вовремя платить за квартиру, но Дайл вечно лез в его жизнь, вынюхивал, высматривал и наносил визиты в самые неподходящие для этого моменты. Как сейчас, например.

Молодой Риз положил руку ему на плечо и наклонился к его уху.

— У нашего шерифа ордер на мой арест, — прошептал он одними губами. Его дыхание пахло сеном. — Мой папаша и еще пятеро из нашего клана были арестованы позавчера за нарушение общественного порядка.

Юджин успокаивающе похлопал его по руке, но тут мистер Дайл за дверью крикнул:

— Алло! Есть кто-нибудь дома? — И опять забарабанил в дверь. За этим последовала пара секунд тишины, а потом Юджин, к своему ужасу, услышал, как в замке тихонько повернулся ключ.

Он рванул в прихожую как раз в тот момент, когда дверь начала открываться, и подпер ее со своей стороны ногой.

— Юджин? — Ручка двери затряслась. — Это ты? Эй! Здесь кто-то есть?

— Да, мистер Дайл, сэр, — заговорил Юджин дружески-елейным тоном, который он специально приберегал для налоговых инспекторов и офицеров полиции. — Простите, сэр, сейчас не лучшее время для визита.

— А, Юджин, ты дома! Приятель, послушай меня. Мне нужно сказать тебе пару слов, понял? — В приоткрывшуюся щель протиснулся носок черной лаковой туфли. Юджин чуть посильнее налег на дверь со своей стороны. — Эй, всего пару слов, на минуту. Полминуты.

Юджин приложил щеку к двери:

— Что вы хотите мне сказать?

— Юджин! — Ручка двери опять затряслась. — Впусти меня на секунду, и я сразу же уйду.

Ну и въедливый мужик, подумал Юджин, сам мог бы быть проповедником. Вслух он сказал, стараясь придать своему голосу самый вежливый и благочестивый тон:

— Простите меня, мистер Дайл, сэр, но сейчас мне совсем не до этого. Я как раз изучаю Библию, сэр, и не могу отвлекаться от этого занятия, сами понимаете, сэр…

За дверью воцарилась тишина. Затем Дайл раздраженно сказал:

— Ну что ж, пусть будет по-твоему… Но ты не должен выставлять мусорный бак перед домом до пяти вечера. Санитарная инспекция меня оштрафует! Тогда тебе придется отвечать, понял?

— При всем моем уважении, мистер Дайл, хочу заметить, что это не мой мусорный бак, это бак мормонов, сэр.

— А мне, собственно, без разницы, чей это бак, но до пяти вечера нечего его выставлять, понятно?

Юджин посмотрел на часы: без пяти минут пять, баптистский ублюдок. Вслух он сказал:

— Хорошо, сэр. Я присмотрю за этим баком, постараюсь, чтобы это не повторилось, сэр.

— Хорошо. Кстати, Юджин, я хотел заодно спросить тебя еще кое о чем. Этот, как его, Джимми Дейл Ратклифф — он, кажется, твой двоюродный брат?

После паузы Юджин осторожно сказал:

— Троюродный, сэр, а что?

— Нигде не могу найти номера его телефона. Не дашь мне?

— Да нет, сэр, Джимми Дейл и его бродяги телефонов не носят.

— Тогда ты не мог бы попросить его зайти ко мне в офис? Если увидишь его, конечно. Нам надо с ним потолковать о той машине, что он купил у нас в рассрочку.

Юджин вздохнул. Когда-то Иисус изгнал торговцев из храма — крушил их товар, опрокидывал столы. Но торговцы никуда не делись — просто вместо коров да овец у них нынче грузовики и машины.

— Ну что, скажешь ему?

— Конечно, мистер Дайл, сэр. Непременно скажу!

Шаги мистера Дайла прогрохотали по лестнице, и Юджин осторожно захлопнул дверь и прошел к окну на кухне. Дайл несколько минут ошивался где-то вне поля его зрения, наверное, стучал в дверь к мормонам, но потом уселся в свой «шевроле-пикап» с дилерскими номерами и поднял затемненные стекла на окнах. Юджин вздохнул с облегчением. Кажется, обошлось. В гостиной гость молился, опустившись на одно колено, закрыв глаза и раскачиваясь в экстазе. Не зная, что с ним делать, Юджин прошел на кухню и отрезал себе кусок свежего домашнего сыра. Без хлеба, без молока, он вгрызся в солоноватую суховатую мякоть и прикончил его в один присест. Ему пришло в голову, что неплохо было бы повесить в комнате занавески. Конечно, квартира на втором этаже и все такое, но пока в доме эти змеи, не мешало бы немного защититься от посторонних глаз.