Мисс Свити - Валери Собад

Чтобы взбодриться после беспокойной ночи, она решила прогуляться, а заодно купить себе на обед порцию шаурмы у мистера Джахрани. Тот уже вновь открыл свою лавочку, прикрыв разбитую витрину куском фанеры. Тяжкие времена настали, пожаловался он Саманте. Страховая компания отказывается оплачивать понесенные им убытки, и клиентов становится все меньше. Действительно, миссис Берден, плотоядно щерясь, уже говорила Маргарет, что соседи собирают подписи под петицией с требованием изгнать мистера Джахрани из квартала за нарушение общественного порядка.

Из чувства солидарности с торговцем Саманта купила у него не одну, а две порции шаурмы.

* * *

Из задумчивости ее вырвал решительный стук в дверь. Она вздохнула и из кухни, где пила первую за день чашку чаю, пошла открывать.

— Ты одна?

Агата направилась прямиком на кухню, не дожидаясь приглашения.

Саманте стало стыдно. Было почти одиннадцать. В раковине у нее скопилась груда немытой посуды, на письменном столе царил кавардак, постель осталась неубранной. Надо срочно отвлечь бабушкино внимание.

— Что там вчера приключилось с Маргарет? — спросила она.

— Есть вещи посерьезнее, чем истерика этой старой дурехи, — сурово ответила Агата.

Окинув неодобрительным взглядом кухню, она заглянула в спальню и поморщилась.

— Ты совершенно отбилась от рук, Саманта. В квартире беспорядок. И ты даже не спускалась за почтой. Вот что я обнаружила в ящике. Должна сказать, я не в восторге от манеры твоего корреспондента назначать романтическое свидание.

И она протянула ей почтовую открытку, снова с изображением лондонского Тауэра, но снятого с другого ракурса. На обороте кривым шрамом протянулась единственная строчка послания:

Сегодня. В 12.30. Риджент-стрит.

Саманту затрясло. Дрожащими губами она принялась напевать:

Hey diddle diddle,

The cat and the fiddle…

— Бабуль, как там дальше?

Лицо Агаты закаменело.

— Не знала, что ты в твои годы распеваешь детские песенки.

Саманта бросилась к письменному столу, схватила первую открытку и показала ее бабушке.

— Вот, прочти. Мне обязательно надо вспомнить продолжение. До того, как я туда поеду.

Агата поправила очки и перевернула открытку. Нахмурив брови, начала читать.

— Я поеду с тобой. Встретим опасность плечом к плечу. Как обычно.

Ее лицо разгладилось.

— Дальше будет «The cow jump over the moon», — тихо сказала она.

И, чуть помолчав, поинтересовалась, если ли у Саманты газовый баллончик.

* * *

Первой со второго этажа слетела салфетка, приземлившись на нижнюю ступеньку крыльца. Запущена она была из левого эркерного окна, за которым находилась гостиная Агаты, и ее полет сопровождался приглушенным ругательством.

За салфеткой последовал журнал кроссвордов. Он шлепнулся на клумбу слева от крыльца.

Затем послышались громкие голоса. Из окна — на сей раз правого, из гостиной Маргарет, — вылетел перевязанный ленточкой пакет. В пакете лежали две булочки и кекс, предназначенные владельцу чайного магазина Дугласу Хауэллу.

Сестры Саммер ступили на тропу войны.

Инициатива в нападении принадлежала Маргарет. Проплакав весь вечер в жилетку Саманте и почти не сомкнув глаз ночью, она провалялась в постели до полудня, сокрушаясь о своей несчастной судьбе. Затем встала, оделась и отправилась к Агате — выяснять отношения. У сестры было заперто.

Агата только что вернулась из совместной с Самантой экспедиции в центр Лондона. Доехав до станции «Риджент-стрит», ровно в 12.30 они поднялись на империал автобуса. Чтобы заставить Саманту взобраться вверх по узкой спиральной лесенке, ей пришлось практически толкать внучку в спину. Они сели на свободные места и стали ждать, когда к ним подойдет автор анонимок. Агата доблестно терпела шумное прерывистое дыхание Саманты вплоть до следующей остановки. Никто к ним не обратился, они вышли, вернулись пешком на исходную позицию и стали ждать следующего автобуса.

Он прибыл в 12.45, и снова на двух пассажирок на втором этаже никто не обратил внимания. Саманта держалась, шепотом считая в обратном порядке от девяноста девяти до нуля. Во время третьей попытки — в автобусе, отправившемся в 13.00, — она сказала, что если сию же минуту не выберется наружу, то упадет в обморок. Стараясь ее отвлечь, Агата запела ей «Hey, diddle diddle», снова и снова повторяя один и тот же куплет. За ними с интересом наблюдала группа австралийских туристов.

Прокатившись в автобусе отправлением в 13.15 — разумеется, впустую, — они отказались продолжать это бессмысленное занятие. В последний раз Саманте удалось вытерпеть почти десять минут без бабушкиной помощи. Ей показалось, что в толпе мелькнул знакомый силуэт высокого лысого мужчины, и она стала внимательно вглядываться в пассажиров, нетерпеливо переминавшихся на остановке «Риджент-стрит». Мужчина больше не показывался, зато она на несколько мгновений забыла о своей фобии.

* * *

Около 14.30 Маргарет без стука ворвалась к Агате. Та как раз готовила себе легкую закуску — это была заслуженная награда после перенесенных волнений. Но вот чего она не выносила, так это того, чтобы ее отвлекали, когда она пьет чай.

— Я не позволю тебе еще раз испортить мне жизнь! — заявила Маргарет, распахивая кухонную дверь. — Ты украла у меня Натана! Художника, который хотел на мне жениться! Дугласа я тоже первая нашла! Да-да, Дугласа, хозяина чайного магазина! Но его я тебе не отдам!

Не будь Агата такой уставшей, она бы просто сухо сообщила сестре, что находится у себя дома и имеет право встречаться с кем угодно. После чего попросила бы Маргарет удалиться к себе. Но она жутко вымоталась. Поэтому просто пожала плечами и продолжала как ни в чем не бывало отхлебывать из чашки. Если обращать внимание на каждую выходку одержимой паранойей сестры, так и чай остынет. Еще чего не хватало!

Маргарет ее молчание очень не понравилось. Как заставить сестру реагировать на ее слова? Она прошла в гостиную и взяла салфетку, которую Агата получила в подарок, купив по каталогу джемпер с запа́хом. Открыв окно, она вышвырнула салфетку на улицу. Агата по-прежнему не произносила ни звука. Тогда Маргарет добавила к салфетке журнал с кроссвордами.

— Я только что выбросила в окно твой журнал с кроссвордами! — объявила она.

Агата поставила чашку на сияющий чистотой кухонный стол, выругалась сквозь зубы и направилась в гостиную Маргарет.

— Если ты решила поиграть в веселую игру, я тебе напомню, что в нее играют вдвоем, — проговорила она.

Затем обвела взглядом комнату и протянула руку за лежащей на виду книгой. Маргарет зачитывалась любовными романами, действие которых происходит на различных курортах. Агата подняла раму эркерного окна, и книга полетела вниз, стукнулась о подоконник Питера Пламкетта, перекувырнулась в воздухе и закончила путешествие на лужайке.