Частная жизнь Пиппы Ли - Ребекка Миллер

— Что именно?

— Наша м-м-м… ситуация. Нужно скорее оформить развод.

Ретировавшись в спальню, Пиппа начала собираться. Почему чувства до сих пор не вернулись? Самая лучшая одежда хранилась в гардеробной, поэтому она сложила несколько пар джинсов, любимые сапоги и блузки с футболками. Какие вещи нужны женщине, которую отправили в отставку?

Герб пытался помочь с сумками, только Пиппа не позволила, опрометью бросилась в машину, но, едва устроившись на водительском сиденье, спохватилась: ключи-то забыла! Выругавшись, она ударила по рулю и побежала обратно в дом. Герба на кухне не оказалось, и Пиппа стала лихорадочно искать ключи. Быстрее, пока он не вернулся! Вот они, за кружкой из-под утреннего кофе! Надо же, в восемь часов утра она искренне считала, что счастлива в браке! Схватив ключи, Пиппа заметила на линолеуме туфлю Герба. Хм, туфля не брошена, а надета на ногу… Обойдя вокруг стола с белой пластиковой крышкой, она увидела мужа, без сознания лежащего у холодильника. На брюках расплывалось темное пятно: он обмочился…

Попав в реанимацию клиники «Форд мемориал», Герб лежал в закрытой, напичканной поблескивающей техникой палате. На лице кислородная маска, к запястью прикреплена игла с длинной гибкой трубкой, по которой из пластикового флакона на штативе капает прозрачная жидкость. У кровати стоял примчавшийся из Нью-Йорка Бен, его круглые очки запотели от слез.

— Не понимаю. Ты села в машину, а когда вернулась в дом, папа был без сознания?

— Да, именно. — Спокойный материнский тон давался Пиппе с огромным трудом.

— Зачем ты вернулась?

— Ключи забыла.

— Куда собиралась ехать?

— Бен, не понимаю, какая разница…

— Я лишь пытаюсь во всем разобраться.

— Разве важно, за продуктами я собиралась, или в химчистку, или…

— Просто совсем недавно он был в полном порядке! — Бен разрыдался, и Пиппа обняла сына. Бедняга Бен! При мысли о спешащей из аэропорта дочери в животе образовался узел. Впрочем, иначе нельзя: Грейс должна попрощаться с отцом.

В палату вошел доктор Франкен. Всего на пару лет старше Бена, круглолицый, чуть заметно шепелявит, его наверняка посылают выражать соболезнования и утешать несчастных родственников. Он объяснял уже несколько раз, сначала Пиппе, потом Бену: у Герба обширный инсульт, мозг буквально затоплен кровью, поэтому жизнь поддерживается лишь благодаря аппарату искусственного дыхания, и членам семьи придется решать, как долго мистера Ли продержат в таком состоянии и когда отпустят в стратосферу.

Однако на этот раз круглолицый доктор явился с другими вестями.

— Мисс Мойра Даллес — ваша подруга или подруга семьи? — спросил он у Пиппы.

— Подруга моего мужа.

— И твоя тоже! — напомнил Бен.

— До недавнего времени.

— В общем, она пациентка нашей клиники, — зачастил доктор Франкен, — несколько часов назад ее привезли с жалобами на боль в подреберье…

Пиппа с трудом подавила истерический смех, и доктор удивленно поднял глаза.

— Извините… Пожалуйста, продолжайте.

— Каким-то образом она узнала, что у вашего мужа инсульт.

— Угу…

— Она желает навестить мистера Ли, вашего мужа… Немедленно… Я кардиолог, поэтому сегодня ее осматривал. Мисс Даллес… сильно горевала. Простите, что задаю такие вопросы, но спросить я должен.

— Пусть побудет с ним несколько минут, — проговорила Пиппа.

Мойра вошла в палату и тяжело опустилась рядом с Гербом. Бен озадаченно взглянул на мать, и Пиппа закатила глаза.

Чуть позднее, уже в приемном покое, она, с трудом пересилив себя, принесла чашку сладкого чая для Мойры, которую перебинтованные запястья и больничный халат делали похожей на сбежавшую из дурдома.

— Ох, Пиппа! — сетовала она, поднося к губам запотевшую чашку. — Видимо, меня боги наказывают!

— Хоть на секунду оставь свой эгоизм и пей чай!

— Умоляю, прости меня, пожалуйста!

— За что мама должна вас простить? — поинтересовался Бен, усаживаясь рядом с Мойрой.

— Н-не могу объяснить, не могу…

— Бен, у твоего отца и Мойры был роман, поэтому я и решила уехать из дому.

— Что?!

— Пиппа, клянусь, я выпрыгну из окна, если ты меня не простишь! Я вела себя как слепая, как глупая эгоистка… — Мойра сползла с кресла и опустилась на колени: — Умоляю!

Сидящие в приемном покое оторвались от газет.

— Ладно, прощаю, — буркнула Пиппа. — Вставай!

Поднявшись с пола, Мойра рухнула на ближайший диванчик.

— Но ведь ты ее не простила! — воскликнул Бен.

— Конечно нет! — Пиппа со вздохом откинулась на спинку кресла. — За что мне Бог вечно посылает безумных женщин?

— Почему папа так с тобой поступил?

— Он боялся умереть, влюбился в Мойру, и новое увлечение помогало ему чувствовать себя живым. А я в последнее время будто в облаках витала, даже не знаю, что сказать…

— Неужели тебе все равно?

— Разве я могу состязаться с ней? — Пиппа махнула рукой в сторону Мойры.

Тут в дальнем конце коридора появилась Грейс и со всех ног бросилась к матери и брату. От страха ее лицо казалось совсем юным. Бен обнял сестру за плечи.

— Где папа? — спросила Грейс, кинув любопытный взгляд на Мойру.

Когда Бен провел Грейс в закрытую палату, медсестра шепотом позвала Пиппу к телефону. Пришлось идти на пост.

— Пиппа… — в трубке послышался голос Сэма Шапиро.

— Привет, Сэм!

— На знаю, с чего начать…

— Что тебе известно?

— У Герба инсульт. Мойра крутила с ним роман. Сегодня после обеда она позвонила и выложила все начистоту. Пиппа, ты ничего подобного не заслужила!

— Ну… спасибо.

— Я просто хотел сказать, что люблю тебя.

— Сэм, я тоже тебя люблю.

— Я серьезно.

Пиппа шумно вдохнула воздух: странно слышать такие слова от Шапиро!

— Ох, Сэм… — устало проговорила она.

— Я приеду тебя навестить.

— Ладно…

Возникла долгая пауза, и Пиппе показалось, что совместная жизнь с Сэмом несется к ней на всех парах, словно сани с горы: скромная свадьба, она в венке из лиловых цветов, Сэм нервно меряет шагами кабинет, а она в просторной кухне его загородного дома вынимает из духовки баранью ногу. Круг замкнется, она действительно станет женой художника… Эта перспектива тяжелым мешком давила на грудь.

— Сэм! — позвала Пиппа.

— Да?