Женские праздники - Сергей Таск

– Ммм, – неохотно признался Огородников.

– И эта ее догадка была вам неприятна.

– Да.

– Тем более если она связала это с рукописью: сначала роман со мной… а там, глядишь, плавно перейдет ко второму…

– Бред сивой кобылы в лунную ночь. Вы-то, надеюсь, понимаете, что у меня тогда и в мыслях не было…

– Не было, понимаю. Было другое. Взять реванш. Отыграться. К сожалению, при пустых трибунах, зато на чужом поле и безоговорочно. Уложить ее, такую независимую, такую гордую. Ах, я забыл, говоришь, как это бывает? Ну, так смотри же. Доказать хотя бы в этом свое превосходство. И уйти по-английски. Не прощаясь. Могло получиться очень даже эффектно – но не получилось. Перегорели. «С кем не бывает», – как сказала ваша избранница.

Огородников нашелся не сразу.

– Ждете, что я скажу «да»?

– Олег Борисович, я ведь не следователь, которому непременно надо выбить из вас признание своей вины. У меня, можно сказать, задача бульдозериста – расчистить завалы. Вот ваше подсознание, – рассмотрели? Тогда будьте реалистом: и вокруг вас не одни жабы, и вы не Дюймовочка.

– Не жабы? Да никакой жабе с ее одной извилиной не придет в голову то, до чего додумалась моя многоумная дочь! Так что давайте оставим в покое жаб, крокодилов и попугаев. Кто может сравниться с человеком, этим венцом творения!

– Согласен. А поконкретнее?

Начало было довольно мирным. Все прошли в кабинет.

– Чай, кофе? – предложила Вера.

– Я думаю, молодой человек предпочтет что-нибудь покрепче по такому случаю. – Огородников плеснул немного коньяку в два изящных стакана. – За знакомство. Мы ведь толком еще не познакомились.

– Хорек, – ответила за парня дочь.

– Для тебя он, может быть, хорек, но мы с матерью хотели бы…

– Тебя как зовут? – повернулась Тина к парню.

Тот тупо на нее уставился.

– Мне это нравится, – подала голос Вера. – Привела в дом «жениха» и даже не удосужилась…

– Не заводись, – поспешил вмешаться Огородников и снова переключился на гостя. – Так за знакомство?

Хорек так же тупо воззрился на протянутый ему стакан.

– Он не пьет, – объяснила дочь.

– А вот это одобряю.

– Он колется.

– Та-а-ак! – угрожающе протянула Вера.

– Не видишь, кумар у него, – продолжала дочь, – никак врубиться не может. Зря я его приволокла.

– Ну почему же, – в голосе матери появился опасный сарказм, возможно, наигранный. – Ты думаешь, нам неинтересно, чем увлекается твой герой? А может, вы вместе… – она осеклась, пораженная внезапной догадкой. – Ну-ка, покажи руки!

– Че-во?

– Руки!

Дочь, пожав плечами, вытянула руки.

– Разведи пальцы!

Тина усмехнулась. Развязала один кед, надетый на босу ногу, и грохнула ножищу на стол.

– Ты что? Совсем уже?

– Сейчас, чтоб ты знала, колются в пятку. Всё? Медицинское освидетельствование закончено? – Она спустила ногу на пол и начала обуваться.

– Ты тоже на заводись, – Огородников продолжал выступать в роли миротворца. – Мать тебе добра желает. Не до глупостей, знаешь. Впереди десятый класс – дело серьезное. А на тебя посмотреть…

В этот момент позвонили в дверь.

– Ага, – вроде как обрадовалась девушка, – вот и второй.

Она впустила странное существо, по виду девицу, с болтающейся на боку консервной банкой, заменявшей, надо полагать, дамскую сумочку.

– Молоток есть? – первым делом спросило существо, игнорируя присутствующих.

– Че-во?

– Молоток, ну?

– Опять ты со своими шуточками. Вот, – она повернулась к родителям, – это Рик.

– Мужчина? – как-то глупо спросил Огородников.

– Да уж наверно не женщина, если заделал мне ребенка. Ну, чего стоишь?

– Хорек-то, гляди, совсем плохой. – Рик взял Хорьковый стакан, понюхал. – Без «добавки» он пить не будет, – пояснил для непосвященных и, интеллигентно присев, начал смаковать коньяк.

– Это такой юмор? – спросила Вера.

– Хорек правда не по этому делу, – еще раз заверил ее Рик. – С наркотой если, тогда да…

– Ты беременна ? Вот от этого ? – Вера смотрела на дочь.

– Клевая штука, – похвалил Рик коньяк.

Потянул носом и неожиданно чихнул.

– Пардон. – Он отогнул крышку консервной банки, извлек носовой платок, деликатно высморкался. После чего так же неспешно и с достоинством проделал обратную операцию.

По крайней мере два человека проявили неподдельный интерес к его манипуляциям.

– Или от этого, – дочь мотнула головой в сторону Хорька. – В общем, пускай скидываются.

– Скидываются? – переспросила Вера. – Ты что-нибудь понимаешь? – это уже относилось к мужу.

– Придуриваются… что, не видишь, – без особой уверенности произнес Огородников.

– Прошу внимания. И-и-и…

Рик хлопнул себя по правой груди, и та с оглушительным треском сплющилась.

– Неслабо, да?

– Я платить не буду, – гнула свое дочь. – Принципиально. На крайняк, одну треть. Пусть подавятся.

Хорек, придя в себя, потянулся к левой груди Рика, но тот был начеку. Поднявшись с корточек, он с чувством объявил:

– Лично я готов выйти замуж за вашу дочь.

– Я тоже, – качнувшись, поднялся следом Хорек.

– Я сейчас сойду с ума, – сказала Вера очень уж будничным тоном. Видимо, у нее отпали последние сомнения, что перед ней разыгрывается хорошо отрепетированный спектакль.

– У нас содовая осталась? – спросила дочь.

– Но с этим, – Рик послюнил пальцем воображаемые купюры, – у меня недобор. – Он снова сел.

– У меня тоже. – Хорек последовал его примеру.

Вера налила полстакана коньяку и залпом выпила.

Тина вздохнула:

– Черт с вами, гоните половину и отваливайте.

Рик опять полез в свой консервный ридикюль и достал оттуда грецкий орех. Попробовал разгрызть.

– Молоточек бы, – он вопросительно взглянул на Веру.

– Там, – она кивнула в сторону кухни. – Над столиком, увидишь.

Рик удалился танцующей походкой, словно подчиняясь направлению, указанному его левой грудью.

– Тебе не кажется, что у твоих приятелей дурной вкус? – заметила дочери Вера.