То ли свет, то ли тьма - Рустем Юнусов

В первый день экзаменов по практическим навыкам кафедру посетили ректор и семенящий за ним во всем ему угождающий проректор по учебной работе.

Три года назад, когда была плановая лицензионная аттестация университета и понаехало к нам много проверяющих профессоров не только из Москвы, но и из других вузов России, гостей неожиданно приятно удивили: их провели по всем учебным комнатам вновь созданной кафедры практических навыков. Здесь все тогда было с иголочки и сияло белизной, словно в операционной. Это произвело на уважаемых профессоров впечатление. Представительная комиссия по достоинству оценила казанское ноу-хау на иностранный манер. В пространном отчете организация кафедры практических навыков была упомянута отдельной строкой как передовой прогрессивный опыт, который следует внедрять во всех медицинских вузах России.

И вот теперь руководство университета в канун очередной плановой аттестации, которая проводится в медицинских вузах России один раз в пять лет, решило вновь всех удивить – удивить тем, что госэкзамены по практическим навыкам студенты у нас сдают не только в клинике у постели больных, но и на кафедре практических навыков, то есть в два этапа.

Когда ректор и проректор вошли в вестибюль, секретарь, приветствуя их, встала во фронт, а затем побежала докладывать заведующему кафедрой, о том, что на экзамен пожаловало высокое начальство.

Приветствуя ректора, встали со стульев и члены государственной экзаменационной комиссии, профессора с кафедры рентгенологии, истории России, организации здравоохранения, патологической физиологии и председатель лицензионной комиссии Минздрава Республики Татарстан. До прихода ректора они, сидя не в экзаменационных комнатах, приятно проводили время, рассказывая друг другу байки не только на медицинские темы.

Словно соревнуясь в преданности и любезности, склоняя убеленные сединой головы и, насколько позволяет приличие, сгибаясь в пояснице, они поздоровались с ректором и проректором, крепко пожимая им руки.

– Пройдите пока за дверь, – тихо сказала в это время секретарь двум студентам, которые подошли к ее столу.

Профессора встали вокруг ректора в полукруг, а он, будучи в хорошем настроении, но, не показывая этого, стал сухо рассказывать, как ему в голову пришла идея создать эту кафедру, и какая при этом им была проявлена производственная смекалка, и во сколько это университету обошлось.

Профессора внимательно слушали ректора и часто кивали в такт его речи головами, но каждый при этом думал о своем: проректор о том, что идею создать кафедру практических навыков подсказал ректору он, но он об этом почему-то запамятовал. Профессора же думали о том, что кафедра была создана на полученные от студентов коммерческие деньги, которые ректор мог бы пустить на зарплату им, профессорам и тем преподавателям, кто занимается со студентами, что статус профессорско-преподавательского состава в университете как никогда принижен, зато в почете те люди, через руки которых проходят деньги. «Нам шиш, – думали они, – а себя-то ректор, небось, не обижает, и проректоры у него на контракте. А о декане коммерческого факультета и говорить нечего – она катается как сыр в масле».

Поспешной деловой походкой подошел заведующий кафедрой практических навыков и остановился в двух шагах от ректора как вкопанный. Ректор, не желая прерывать свою речь, чувствуя приятное щекотание в правой ноздре, чуть заметно кивнул ему, он испытывал тихое удовлетворение от интонаций своего начальственного голоса. Ему нравилось, что все с почтением внемлют ему.

Ректору было под семьдесят, но он еще держался – среднего роста, можно сказать, не толстый и не худой, с суховатой ноткой в голосе. В разговоре с ним многие испытывали чувство неуюта. Его голова не была полностью седой, на лице – маска, позволяющая скрывать мысли. Особенно подавлял его взгляд, холодный, отчужденный, как бы безразличный, но теперь, когда он пришел осматривать свое детище, в них теплились огоньки. Будучи в душе чиновником, внешне он ни в чем не любил вольностей, вот и теперь, несмотря на то, что на дворе была жара и все мужчины – экзаменаторы и члены ГЭК были в рубашках-безрукавках и без галстуков, на нем был сшитый по заказу, отлично сидящий строгий черный костюм.

– Доложите, как проходит экзамен? – обратился, наконец, ректор к заведующему кафедрой практических навыков.

– Слава богу, сбоев в организации экзаменов нет. Мы все продумали до мелочей. Члены госкомиссии могут подтвердить, – уверенно ответил завкафедрой, безошибочно улавливая при разговоре с ректором нужный тон.

– Со стороны членов государственной экзаменационной комиссии нареканий нет, – заметил заведующий кафедрой истории России.

– Ильяс Исламович, вот смотрите, как четко здесь все продумано, – обращаясь к ректору, сказал проректор. – Студент подходит к столу, берет талончик по тому предмету, по которому освободился экзаменатор, отвечает экзаменатору…

Ректор с удовлетворением выслушал проректора, никоим образом не выказывая своего отношения к организации экзамена, но когда его пригласили пройтись по комнатам, отказался.

– Не будем вмешиваться в экзаменационный процесс. Это будет отвлекать и экзаменаторов, и студентов, и может повлиять на объективность оценок, – сказал он. – Пройдемте в комнату наблюдений. У нас ведь есть техническая возможность наблюдать с экрана как проходит экзамен.

В течение получаса ректор и члены госкомиссии, обмениваясь репликами, наблюдали, как проходит экзамен и по терапии, и по хирургии, и по акушерству с гинекологией, и по реанимации. Только на экране телевизора изображение не всегда было четким и звук фонил, но эти погрешности словно никто не замечал. Ректор был доволен, и все были довольны.

– У вас нет еще результатов, как студенты сдают? – спросил ректор заведующего.

– Ведомости у экзаменаторов. Мы их соберем в конце экзамена. Обработаем результаты на компьютере и получим итоговую оценку.

– Судя по всему, на хорошо и отлично, – заметил, желая угодить начальству, заведующий кафедрой истории России.