Тьма кромешная - Илья Горячев

Подведем итоги. У нас есть два на первый взгляд идентичных описания архива Штрандтмана. В одном из которых содержится упоминание второго тома мемуаров, к тому же с текстом телеграммы Хартвига, а в другом этот абзац отсутствует. Профессор Вудвард сам дал мне бумаги, подчеркнув, что у сербов точно такая же копия. Еще у меня есть почтовая наклейка с адресом букинистического магазина где-то в Альпах (для кого он там? Для йети?), хотя, по утверждению профессора, ящики прибыли из штата Мэн.

Итого, за сорок минут он минимум дважды намеренно ввел меня в заблуждение. Причем зная, что обман быстро вскроется. Спросить его прямо в лоб? Профессор в возрасте никогда не простит обвинения в лукавстве и выставит меня вон без объяснения причин. Поинтересоваться тонко и тактично? Тут нужна помощь О., у меня самого такта примерно как у косолапого.

Короткое покашливание прерывает размышления. Поднимаю голову. Портье протягивает конверт: «Сэр, вчера утром это письмо передали для вас. Только что обнаружили его за стойкой». Удивлен. Вчера утром я и не знал о существовании этого отеля. Спрашиваю: «А передавший конверт человек что-нибудь сказал?»

«Не знаю, сэр, принимал мой сменщик, хотя погодите, вот тут пометка его рукой – отправитель сообщил, что вы прибудете вечером».

Все страннее и чудноватее, как говорила Алиса. Покрутил конверт в руках – простой белый конверт без марок и подписей. Распечатываю. Внутри открытка – вид на Женеву с озера. Позади вздымаются Альпы. Слоган туристической ассоциации страны внизу: «Швейцарская конфедерация ждет вас!»

Переворачиваю открытку – ни единого слова. Столько прозрачных намеков. Значит, придется посетить кантон Граубюнден. Захожу на momondo.com и выбираю рейс на Белград через Цюрих с задержкой в Швейцарии на сутки. Буду дома в пятницу в 6 утра – как раз принять душ, переодеться и снова ехать в аэропорт, теперь уже с О., кардинал Паччини ждет нас в пятницу. Сайт на несколько секунд задумался и выдал варианты. Единственный приемлемый – «Люфтганза». Недешево. Но если в Швейцарии нас ждет второй том Штрандтмана, выставим счет на дополнительные транспортные расходы сербам. Впрочем, если и не ждет – все равно выставим, у них есть русские корпоративные братушки с нефтью и газом. Забронировал. До выезда в аэропорт JFK еще три часа. Есть время на глинтвейн, блинчики с ветчиной и сыром и два письма: профессору Вудварду и Борису – пусть встречает.

Цюрих. Город строгих костюмов и дорогих часов. Борис, как всегда, педантичен – вот что делает немецкое воспитание со славянами. На парковке подходим к новенькому BMW, закидываю сумку на заднее сиденье, а сам устраиваюсь рядом с водителем: «Хорошая машина, хотя до «юго» или «дачии» ей далеко». Борис знает мою слабость, впрочем чисто умозрительную, к автопрому тоталитарных стран. Резко трогаемся.

– Хорошая страна в первую очередь, все остальное производное этого. – Мой товарищ садится на своего излюбленного конька. – Швейцарский франк – самая прочная валюта мира, это залог нашего успеха, поэтому же здесь никогда не будет ЕС и евро. – К традиционной швейцарской пренебрежительности по отношению к объеденной Европе примешивается и личная нелюбовь Бориса к НАТО, хоть он и родился в Цюрихе. Каждое лето он проводил в деревне в Шумадии и бомбардировки 1999 года прощать и забывать отказывается.

Сворачиваем на шоссе. Ехать нам пару часов, поэтому можно немного и поерничать над приятелем.

– Борис, патриотизм – это, конечно, хорошо, особенно по отношению к такой стране, как Швейцария, но знаешь, какая валюта победит франк?

– М-м-м? Только не говори, что это юань, эти байки в Москве друг другу рассказывайте.

– Ты знаешь, что я давно не живу в Москве, и знаешь почему. А валюта эта… bitcoin!

Громкий заливистый смех товарища:

– Да ты что!

– Да, да, так же в России говорили про сланцевые нефть и газ. Вообще, знаешь, в России есть один любопытный современный писатель, он немного визионер. Знаешь, как он описывает будущее Европы? Как дымящиеся развалины и руины, в которых орудуют арабские киберпанки. Так что лучше смазывай М-16 и не пропускай тактические учения с соседями. – Борис – сержант действующего резерва швейцарской армии.

– Смотри вот, на прошлых учениях подарили, – с гордостью протягивает руку с часами.

Читаю: «Hanowa. Swiss military».

– Да, для меня ценнее любых «Патек Филиппов» и «Константинов Вашеронов». – Швейцарцы любят свою армию.

– Понимаю, понимаю. – Достаю из внутреннего кармана дедовские карманные часы на цепочке. – Восемьдесят пять лет без ремонта, а как новые. По семейной легенде, деду их подарил Яков Блюмкин, суперагент ОГПУ в конце двадцатых годов.

– Что такое ОГПУ?

– То, что потом стало КГБ.

– Твой дед тоже был из этих. – Борис весело глянул на меня, на секунду оторвавшись от дороги. – Все вы русские такие.

– Борис, Озна све дозна. Разговори своего отца, он тебе, может, и расскажет, чем занимались так называемые югославские гастарбайтеры. – Обменялись колкостями.

– А этот Яков, что подарил часы, кем он был?

– Советский Индиана Джонс. В 1918 году убил в Москве германского посла Мирбаха, с известными оккультистами Рерихами ездил в экспедиции на Тибет. По легенде, возглавлял оккультный отдел ОГПУ, красное «Аненёрбе».

Борис присвистнул.

– Действительно, вещь с историей. А твой дед?

– Просто у него был широкий круг общения, а в Москве конца двадцатых было много интересных людей.

Пора менять тему. Спрашиваю:

– А зачем тебе эти «Хроники рудокопов»?

– Очень занятная история, – оживляется Борис. – Занимаюсь родословной жены, нашли дневник ее прапрадеда. Он на полном серьезе пишет, что их род происходит от гномов, и ссылается на эту книгу.

– Какую из двух концепций ты хочешь доказать? Что средневековые рудокопы, в чьи гильдии принимали только кряжистых и низкорослых, породили миф о гномах или что в Средние века еще были среди людей позже полностью ассимилированные представители расы гномов, владевшие древними знаниями? Первая более реалистичная, а вторая более романтичная.

– Даже и не знаю… – Борис задумался. – А как тебе кажется?

– Ну, если честно, давно еще слышал, что в Исландии есть специальный чиновник по связям с эльфами и прочими представителями мира мифов и ни одно строение там не возводится без консультации с ними и одобрения этого чиновника. Может быть, дань традициям и легендарному прошлому, а может, и нет. Сам знаешь, «совы не то, чем они кажутся». Все хотим с О. съездить в эту Исландию и проверить, но никак не доберемся. Так что все возможно.

Остаток пути провели в молчании и задумчивости под музыку Вивальди. Кажется, я даже чуть задремал. Проснулся, услышав Бориса:

– Вот она, эта ретророманская глухомань.

Активно работают дворники, очищая стекло от падающего снега, в горах зима еще не уступила свои права. Сверяясь с навигатором, Борис медленно двигается по аккуратным, словно кукольным улочкам городка.