Куриный бульон для души. Я решила – я смогу! 101 история о женщинах, для которых нет ничего невозможного - Эми Ньюмарк

В прошлом году в Страстную субботу я навещала могилу дедушки и бабушки. На кладбище всегда было тихо, и я это особенно ценила. Повсюду росли лилии, а на детских могилах сидели мягкие игрушки – зайчики. В отдалении ухала сова. Я некоторое время посидела в молчании, потом решила пройтись по траве босиком, и тут ко мне обратился мужчина. Он был с виду чуть моложе меня, с черными вьющимися волосами.

– У вас есть ручка? – спросил он.

Я немного растерялась. Во-первых, потому что он нарушил мой покой, во-вторых, потому что его вопрос был таким странным.

– Да, есть, – ответила я, достала из сумки ручку и передала ему.

– Спасибо, я через минуту верну.

Из любопытства я запомнила могилу, к которой он подошел и что-то записал в блокноте, затем вернул мне ручку, еще раз поблагодарил и ушел. Уходя с кладбища, я таки заглянула на эту могилу.

Она была совсем юной. Четырнадцать лет. Судя по фотографии на ее надгробии, у нее были длинные светлые волосы, большие глаза. Красавица. Сюзанна Арлин Бомбардье. Родилась 14 марта 1966 года. Умерла 22 июня 1980 года. На ее надгробии были высечены слова: «Ты в моем сердце».

Я поискала это имя в Интернете на своем телефоне. Когда прочла ее историю, мои глаза налились слезами.

Сюзанна Бомбардье жила вместе со старшей сестрой в Антиоке, штат Калифорния. В наши дни он известен как город, где Филипп Гарридо восемнадцать лет держал пленницей Джейси Ли Дюгард^[15].

Однажды сестра задержалась на работе. Дома Сюзанна ее не встретила, но сестра подумала, что та уже спит в своей комнате. Только на следующее утро она поняла, что Сюзанна пропала. Никаких следов борьбы или взлома не было. Единственным следом пребывания Сюзанны в доме остался портфель, все так же стоявший у дивана. Она позвонила в полицию.

Через три недели по почте пришел ее табель. Она стала круглой отличницей и получила похвальную грамоту. В тот же день рыбак заметил труп в реке Сан-Хоакин неподалеку от Антиока.

Опознал тело отчим Сюзанны. Она была изнасилована и убита ударом ножа в сердце. Убийцу так и не нашли.

Стоя у ее могилы, я прикрыла ладонью рот. Убрала в карман телефон.

– О, прости! – прошептала я. Я даже не понимала, за что извиняюсь – за тот факт, что она стала жертвой такого чудовищного преступления, или за то, что ее убийца до сих пор на свободе.

Придя домой, я сделала то, что часто делаю, когда пытаюсь найти смысл в каком-то переживании: написала обо всем этом в блоге и озаглавила статью «Потерявшаяся девочка». Эта история не давала мне покоя. Но что мне делать – искать убийцу? Я не журналистка, занимающаяся расследованиями. В своем блоге я обычно пишу о «Маппет-шоу» и о невозможности найти подходящую сумку. Как я буду искать концы этой истории? Но тут история сама начала находить меня.

После праздников мне написала женщина по имени Лиса. Она дружила с Сюзанной (которую родственники и друзья называли Сюзи) и благодарила меня за то, что я написала о ней. В 1979 году, когда они сдружились, им было по тринадцать лет – обе недавно переехали в Антиок, разговаривали о мальчиках и своих семьях. Лиса рассказала мне, что в Интернете о Сюзи почти ничего нет.

Я решила найти человека, который смог бы по-настоящему написать эту историю. «Настоящего журналиста». Отправила письма нескольким репортерам местных газет. Один из них вроде бы заинтересовался; однако никаких новых ниточек в деле не было, так что писать ему было не о чем. Я просила и других писателей – безрезультатно. Тогда я послала эту историю в This American Life. Никакой реакции. Может быть, я смогу написать ее сама? Или это безумие?

Что было хорошо в моей работе с частичной занятостью, так это то, что у меня оставалось время для исследований. Я поехала в отдел микрофильмов библиотеки Плезант-Хилл и нашла там статьи в газетах Contra Costa Times и The San Francisco Chronicle.

Когда я рассказывала людям об истории, над которой работала, они удивлялись. А как же твой роман о Джонстауне? Или собрание эссе о поп-культуре? Да, я работала над обоими этими проектами, но они временно отошли в сторону. Я хотела писать о Сюзи. Эта история меня не отпускала. Отчасти потому, что в юности, когда мне было шестнадцать, в той местности, где я жила, за шесть месяцев были похищены четыре девушки. Одна была найдена мертвой. Другие – Эмбер Шварц-Гарсия, Микаэла Гарехт и Айлин Мишелофф – так и считались пропавшими без вести.

Я помню, как после этих похищений стала очень осторожной. Не разговаривала с незнакомцами. Старалась быть рядом с людьми. Шла домой быстрым шагом и всегда тут же запирала за собой дверь. У меня всегда был этот страх – что-то плохое может случиться, если я не буду бдительной. Но что, если быть бдительной недостаточно?

Другая причина заключалась в том, что я переживала довольно безрадостный период моей карьеры, и потому, конечно, мне хотелось совершить что-то героическое, преуспеть в чем-то.