Кольт полковника Резерфорда - Люциус Шепард

– Ее отец меня мало трогает... он в истории проходит по касательной. А такого типа, как полковник, рано или поздно кто-нибудь все равно бы прикончил. Я хотел, чтобы Сьюзен бросила мужа и притом осталась нормальной женщиной, с неискалеченной психикой.

– А может, она послушалась внутреннего голоса, который намекнул, что ей не стоит ублажать старину Аарона?

Нотка удовлетворения в голосе Риты резанула его слух.

– Чему ты радуешься? Тому, что я худо-бедно закончил историю? – Дверца бардачка распахнулась, ударив Джимми по колену, и он захлопнул ее с излишним приложением силы. – Внутренний голос... дерьмо собачье!

– Женщины иногда слышат голоса. Это еще называют женской интуицией. Сьюзен у тебя вышла достаточно живой, чтобы самостоятельно принимать решения.

– Твоя женская интуиция – это из той же серии, что моя мужская гордость.

– Нет, – сказала Рита, – это разные серии. Джимми склонил голову, и ей показалось, что он задремал, но затем ее слуха достигло невнятное бормотание: возможно, он домысливал какой-то из сюжетных поворотов своей истории. Или начал обдумывать новую, которой еще предстояло обрести свой источник вдохновения пока неизвестного калибра. Боковой ветер заметно усилился, и ей стоило немалого труда ровно вести фургон, особенно на вершинах холмов. С одной из таких вершин она увидела впереди, примерно в полумиле, целую армию перекати-поля – несколько сотен сухих шарообразных кустов, мчавшихся им наперерез по желто-коричневому полю. Иные были размером с колесо грузовика. Столкнувшись с ограждением шоссе, передовые шары подпрыгнули ввысь, подобно испуганным кенгуру, тогда как основная масса без видимых затруднений одолела преграду и продолжила целенаправленное движение на северо-запад, в Страну Темных Демонов. «Куда ни глянь, всюду знаки, – подумала Рита. – Когда в следующий раз буду в Браунинге, спрошу об этом у старой Бизонихи». Впрочем, ей не было нужды обращаться к индейским мудрецам, чтобы прочесть смысл этих знаков. Все они были составными частями одной и той же безрадостно-монотонной истории жизни.

Бормотание Джимми стало громче, и Рита уловила в нем какой-то ритм.

– Что это такое? – спросила она. Он поднял голову и повторил:

– Один парень с длинной пушкой солнце посадил на мушку.

– Слова я поняла, но что это означает?

Он снова и снова повторял эту строчку, пока Рите не надоело слушать.

– Сначала ты это как бы пропел, – сказала она. Он попробовал напевать те же слова тихим хрипловатым голосом и наконец сказал:

– Пока это все, что у меня есть... Похоже, скоро к нам придет что-то новенькое.

Они перевалили гребень холма и увидели прямо на середине дороги полуоткрытый чемодан с одеждой; рукава свитера высунулись наружу и отчаянно развевались на ветру, словно это был ассистент фокусника, превращенный в невидимку и теперь пытающийся выбраться на волю из хозяйского волшебного сундучка. Рите пришлось резко вильнуть, чтобы на него не наехать. – Не знаю, – сказал Джимми, усталый и теперь уже безразличный ко всему на свете. – Может быть, в этот раз выйдет песня.