Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Пару дней у него никого не было, и больной размышлял о превратностях своей судьбы и о том, что зло за счастьем ходит по пятам. Оно тотчас находит того, кто не скрывает свою удачу и открыто радуется своему счастью. Так произошло и сейчас, так было и в прошлой жизни. Во время одного из таких погружений в скорбные мысли о бытие, в палату вошел мужчина лет тридцати пяти, с очень приятным умным лицом. Он был хорошо одет, в общении держался спокойно и вел себя деликатно. Он спросил у Михаила, как тот себя чувствует, о чем разговаривал с доктором, нет ли каких жалоб или просьб. Затем поинтересовался, нет ли у него каких-либо замечаний или заявлений. Поговорил немного на отвлеченные темы и наконец стал последовательно приближаться к цели своего визита.

– Михаил, скажу вам сразу, я не следователь. Поэтому не стану вести банальные разговоры из следственной практики. Все, что связано с этой драматической историей, уже расследовано. Одни виновные уже понесли заслуженную кару, а другие будут как следует наказаны. Меня интересуют куда более серьезные вопросы.

Михаил молчал. Что-то внутри у него похолодело. Стало некомфортно, и тотчас появилось чувство опасности. Человек из серьезного управления молчал и внимательно изучал перебинтованное лицо пострадавшего. Не дождавшись ответа, он продолжил:

– Мы хотим понять, почему произошли эти нелепые события. Где появилась непредсказуемая ситуация, и насколько вы сами стали непредсказуемы. Это многое может решить в вашей жизни.

– Я не очень-то понимаю, о чем идет речь.

– Я постараюсь восстановить в вашей памяти отдельные эпизоды из прошлой жизни.

– Из моей жизни? Вы знаете мое прошлое? – удивился Михаил.

– Конечно, до мелочей.

– Такого не может быть.

– Поверьте мне, это так.

Михаил задумался, его гость тоже молчал.

– Полагаю, я стал вам интересен с какого-то определенного момента.

– Несомненно.

– Тогда хотелось бы узнать, с какого?

– С того момента, когда у вашего отца появились наши секретные бумаги. Которые незадолго до своей смерти он передал вам.

– Мой отец погиб во время Крымской кампании.

– Знаете, Михаил, это уже даже не смешно. У меня нет времени второй раз играть с вами в одну и ту же игру.

– Поверьте мне, я не понимаю, о чем идет речь. Вы можете все объяснить простым и понятным русским языком, без намеков и предположений?

– Ну что ж. Я вижу, вы готовы идти на контакт. Это уже хорошо. На сегодня достаточно. Здесь не место для серьезных разговоров, поэтому мы продолжим нашу беседу после перевода вас в специальное отделение, там и более комфортно, и можно говорить на серьезные темы. А пока отдыхайте.

Он добродушно улыбнулся и ушел.

Уже к вечеру Михаила перевезли в другую клинику. Там действительно было очень комфортно. В палате он был один. В номере стояли телевизор и камера видеонаблюдения. Стоило Михаилу изъявить какое-либо желание, как тотчас появлялась медсестра и, выслушав пациента, приносила ему то, что он хотел. А утром снова появился тот же мужчина.

– Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, вот только Лизы не хватает.

– Этот вопрос мы тоже решим. Не правда ли, здесь очень комфортно?

Михаил понял, что и про Лизу этому человеку все было известно.

– Здесь, конечно, лучше, чем в прежней клинике. Правда, не знаю, чего мне это будет стоить.

– Ровным счетом ничего. Да и пробудете вы здесь недолго. На реабилитацию мы отправим вас в Военно-медицинскую академию. Там тоже неплохо и очень квалифицированные специалисты.

– Заранее, спасибо. Но, вероятно, вы пришли не для этого. Задавайте ваши вопросы.

– Михаил, поймите: есть разного рода информация. Одна – для всех, другая – только для узкого круга лиц.

– Секретная информация.

– Совершенно верно. Но есть еще и информация особой важности. То, о чем мы будем говорить, касается только общей формы, а ее содержание даже мне не положено знать. Поэтому я не буду задавать лишних вопросов. Вероятно, вы и сами не знаете, что написано в тех бумагах, которые вам передал отец. Меня интересует, где они хранятся и когда вы сможете вернуть их нам.

– Нам – это кому?

– Государству, его специальному комитету, который должен хранить тайны особой важности и использовать их строго по назначению.

– Видать, вы не очень-то справились с этой задачей, раз разыскиваете свои тайны у меня.

– Случается и такое.

– В новом времени есть одна уникальная особенность – хорошенько встряхивать мозги. Мне что-то сложно все вспомнить. Вы не поможете мне?

– Хорошо. Давайте попробуем восстановить картину последних дней. До апреля этого года у вас была не жизнь, а сказка.

– Это точно, лучше не скажешь.

– И вот тут все пошло вверх тормашками.

– И это верно.

– Мы абсолютно точно знаем, что раньше ваш отец никогда не посвящал вас в свои дела, в свои тайны. Он всеми способами оберегал вас от опасностей. Вы ученый от Бога. Вам лишние проблемы ни к чему.

– Уже интересно.

– А тут он вдруг заявил, что в стране назревают очень серьезные события. И добавил, что обладает весьма важными документами, которые могут повлиять на ход истории и на судьбу российского государства. И тогда он отдал их вам на временное хранение, до его возвращения из Москвы. Туда он срочно направляется вместе с вашей матерью на деловые переговоры. Перед своим отъездом он предупредил вас, сказав: «В том случае, если что-либо со мной произойдет, документы будут у тебя на сохранении. Абы кому их передавать нельзя. А кому их передать, решишь сам, по ситуации и по совести». Кроме вас, он никому не доверял.

– Значит, они погибли по дороге в Москву?

– Да, это трагическая случайность. Но на похоронах вы имели неосторожность заявить, что их намеренно убили и что вы сделаете все, чтобы за них отомстить. У вас был психический срыв. Немудрено, что в итоге вы попали в психиатрическую больницу.

– На Пряжку?

– Да. То, что вы сбежите оттуда, было очевидно. Мы следили за вами. Вы поехали на электричке в Лигово, но там, по странному стечению обстоятельств, вы вышли из под надзора нашего человека. Исчезли. И вот девятнадцатого апреля вы неожиданно вновь появились. Сами, в открытую. И не где-нибудь, а на Смоленском кладбище. А спустя некоторое время – в Смольном! Мы полагали, что вы пытаетесь пойти нам навстречу, но не знаете, как это сделать. Вероятно, вы хотите иметь какие-то гарантии на случай, если передадите бумаги в наши руки.

Михаил молчал, он внимательно слушал то, что ему рассказывал этот обаятельный человек, и лихорадочно рисовал картину, в которой есть еще некто, удивительно похожий на него. Этот некто исчез именно тогда, когда Михаил появился в новом времени на Смоленском кладбище. Ситуация – хуже не придумаешь.