Канон, звучащий вечно. Книга 2. Красивые души - Масахико Симада

– Да. Я забочусь о нем, когда он в Токио.

– Если представится возможность, я бы очень хотел услышать его голос. Передайте ему, пожалуйста.

– Большое спасибо. Брат постарается оправдать ваши надежды, уделяя вокалу еще больше времени.

То ли принц закидывал пробный камень, чтобы Андзю рассказала еще что-нибудь, то ли это было привычное внимание к новому человеку – непонятно.

Каору будет петь перед наследным принцем голосом неземной женщины… Почему бы и нет? Интересно, кто будет сидеть тогда рядом с принцем? Перед глазами Андзю возник профиль улыбающейся Фудзико. Конечно она, кто же еще? Так подсказывала Андзю ее интуиция. Несмотря на присутствие принца, Каору и Фудзико встретятся взглядами и мысленно отправятся в прошлое, о котором знают только они.

– Давайте-ка прогуляемся после еды, – сказал принц.

Все поднялись со своих мест и пошли в лес, следуя за Ёсимурой, который, похоже, часто бывал на территории дворца. В глубине леса недвижно лежал гладкий как зеркало пруд, в котором отражались зеленые тени. На берегу все разделились по трое и, беседуя, продолжили прогулку. Андзю следовала за наследным принцем и Ёсимурой, почтительно слушая их разговор.

– Ёсимура, как ты думаешь, неужели нет такой замечательной женщины, которая вышла бы за меня замуж?

– Не стоит терять присутствие духа. Ваше высочество любимы народом. А разве женщины – не его добрая половина?

– Но я говорю о другом. Мне бы хотелось быть любимым женщиной необыкновенной, неповторимой.

Андзю подумала, что такие разговоры не для ее ушей, и хотела отстать, но Ёсимура обернулся и спросил:

– Госпожа Токива, вы слышали, да? Его высочество пребывают в любовных муках. Нужно что-то придумать, не правда ли?

Андзю напряглась: сейчас они наконец-то перейдут к настоящей теме разговора. Но наследный принц с Ёсимурой продолжали по привычке обмениваться шутливыми фразами.

– В прошлом месяце на Валентинов день был один смешной случай.

– Вам привезли грузовик шоколада?

– Нет, одна молодая женщина пришла во дворец. Разумеется, без предупреждения и приглашения. Она пришла пешком, как госпожа Токива, и охранники ее не остановили. Нажала кнопку домофона. И как вы думаете, что она сказала сотруднику Управления императорского двора, подошедшему на звонок? «Дайте мне увидеть наследного принца, я хочу передать ему шоколад». К сожалению, я уехал по делам, и меня не было во дворце. Если бы я был, почему бы и не взять?

– И что стало с этой то ли бесцеремонной, то ли отважной девушкой?

– Примчалась полиция императорского дворца и попросила ее удалиться.

– Потрясающе! Такого даже в романе не прочтешь. – Ёсимура нарочито громко рассмеялся в стиле кёгэна и ушел вперед. Андзю осталась наедине с наследным принцем. Как будто принц с Ёсимурой заранее договорились: Ёсимура удалится после разговора о Дне святого Валентина.

– Госпожа Токива, вы должно быть, удивлены приглашению сюда, – изменив тон, вежливо сказал принц.

– Да. Я думала о возможных причинах, и мне показалось, что ваше высочество хотели уточнить у меня некоторые обстоятельства.

– Это так. Вы проницательны. Вы ведь дружны с Фудзико Асакавой, не правда ли?

– Да, мы знаем друг друга с детства. Росли в одном городе, вместе учились в начальной и средней школе.

– Вы и сейчас общаетесь?

– Да. Перед тем как отправиться в Нью-Йорк на работу в ООН, Фудзико приходила к нам в гости.

– Я хотел бы услышать ваше откровенное мнение: как вам кажется, что она за человек?

– В ней есть потрясающее обаяние. Ей не чужда логика, у нее обостренное чувство справедливости, она всегда действует, руководствуясь своей волей. Если она с чем-то не согласна, то доберется до самой сути. Я полагаю, она редкостный человек, которого любят и старики, и дети, и женщины. Наверное, и враги могут полюбить ее. Как женщина, я могла бы завидовать ее очарованию, но у меня не возникает подобных чувств в отношении к ней.

– Ах вот как? Все говорят о ней только хорошее. Вот и вы ни слова не сказали о ее недостатках.

Недостатки… Может быть, принц стремится узнать о них, чтобы отказаться от мыслей о Фудзико… Андзю хотелось честно рассказать его высочеству обо всем, что ей было известно, но на его вопрос сложно было ответить.

– Если вы настаиваете, я могу сказать вам и о ее недостатках. Фудзико слишком сильно сдерживает свои чувства.

Это оправдывало и Каору Скорее всего, его высочество, точно так же как и он, не мог понять странное сердце Фудзико, которое то замерзало от жара, то таяло от холода.

– Я понял вас. Я верю вам и хочу спросить еще об дном…

– Если это в моих силах, я отвечу на любой ваш опрос честно и откровенно.

Принц изменился в лице. До сих пор Андзю видела только вежливую улыбку принца, которая никогда не сходила с его лица, превратившись в маску для официальных случаев – его высочество постоянно помнил о том, что в объективах камер сосредоточены взгляды десятков миллионов его подданных. Но сейчас Андзю видела подлинное лицо принца, сорвавшего с себя официальную улыбку. Перед Андзю открылись высокие чувства влюбленного мужчины, его отчаянная страсть, которой ни в коем случае не следовало пренебрегать.

Его высочество спросил:

– Может, у Фудзико есть возлюбленный, к которому стремится ее сердце?

Подумать только: ради ответа на этот вопрос влюбленный мужчина из древнего рода созвал обед и пригласил Андзю. Его высочеству хотелось узнать сокровенную тайну Фудзико, которую не смогли разгадать преданные сотрудники различных официальных учреждений, будь то Управление императорского двора, МИД или Министерство торговли и промышленности. Нужно быть очень осторожной с ответом – у нее нет права на ошибку.

– У Фудзико никого нет. И не было. – В словах Андзю не сквозило и тени сомнения. Она произнесла их на одном дыхании, практически инстинктивно.

Принц переспросил:

– Это правда? – и уточнил: – У Фудзико на самом деле никогда не было любимого человека?

– Насколько я знаю… нет. – В последнем «нет» голос Андзю дрогнул. Чувство вины перед Каору дало о себе знать. Но ничего изменить было нельзя. Тень с лица принца исчезла, и он бодро протянул Андзю руку для рукопожатия. Но Андзю, боясь почувствовать тепло ладони его высочества, не смогла ответить ему.

– У меня такое чувство, будто ваши слова спасли меня. Пусть этот разговор останется между нами. Я надеюсь, что вы сдержите обещание, и хочу сказать вам: только Фудзико находит отклик в моем сердце. И после того, как она уехала в Нью-Йорк, и после того, как объявила перед телевизионными камерами, что будет продолжать работу в ООН, я не переставал думать о ней. С каждым днем во мне крепнет желание завоевать ее любовь во что бы то ни стало. Если у вас будет возможность поговорить с Фудзико, не сможете ли вы, как добрый вестник, передать ей то, что я чувствую? Хотя мне неловко втягивать вас в свои личные отношения…