Как поджарить цыпочку - Нина Килхем

Карим захлопнула «Городскую газету», чтобы не видеть кричащего заголовка – «Знаменитая повариха попала как кур в ощип». Помещенная ниже невыносимо четкая фотография изображала ее мать выходящей из заключения – волосы всклокочены, а формы, схваченные широкоугольным объективом, еще крупнее, чем в жизни. Карим оторвала взгляд от газеты и обнаружила, что все хихикают и перемигиваются. Лиза сидела, уставившись взглядом в пространство, и еле сдерживалась от смеха. И Карим сразу поняла, кто подложил ей эту газетенку и кто рассказал всему классу.

Карим высоко подняла голову. Подумать только, она позвонила Лизе и рассказала ей о матери! Она была в таком смятении, даже залила чаем всю газету. И Лиза по телефону утешала ее и вообще вела себя подобающим образом. Сказала, что никто из их общих знакомых не читает эту газетку. Карим повесила трубку в полной уверенности, что никто из одноклассников об этом не узнает. Роджер был прав. Лизе нельзя доверять. Карим никогда раньше не обращалась к Лизе по такому поводу, ей не хотелось, чтобы ее выкинули из привилегированной группы. Кем она, в конце концов, станет, если ее выкинут? Уродом? Отщепенцем? Неприкасаемой? Печальных последствий могло быть так много, что лучше и не перечислять.

Осторожно, словно идя по минному полю. Карим направилась к парте Лизы. Собравшиеся вокруг приближенные в предвкушении развлечения подталкивали друг друга локтями. Козни и интриги королевского двора. Сейчас они насладятся настоящим зрелищем. Лиза выглядела взволнованной, она явно не была готова к сражению. Во всяком случае, на глазах у всего класса. Карим заговорила, четко произнося слова:

– Это ты им показала.

– Некоторые уже и сами видели.

– Ты обещала мне этого не делать.

– Подумаешь, какое дело.

– Ты обещала.

Лизино беспокойство перешло в раздражение:

– Ну, давай, крошка Бо Пип,[31]начинай дудеть в свой рожок!

Приближенные захихикали. Подумаешь, какую умную вещь сказала! Карим не сдавалась:

– Ты поступила просто отвратительно.

– А я что, виновата, что твоя жирная пташка попала в тюрьму?

– Заткнись!

Лиза закинула сумку на плечо и выпрямилась во весь свой незначительный рост.

– Ой, да ладно тебе. Взгляни на это с другой стороны. Может, теперь твоя мать увидит свет. Может, наконец чуть-чуть похудеет.

– Не твое дело.

– Жирная. Жирная.

– Какая же ты скотина!

– Я? А мне казалось, что ты всегда ее так называла.

Карим отвела глаза. А ведь она права.

Лиза усмехнулась.

– Знаю, знаю. Забыла. Ты можешь так говорить. Я – нет. Это твоя мать. Везет тебе. – И она отправилась в вестибюль в сопровождении толпы приближенных. Те хихикали, прикрывая рты руками.

Карим была готова выцарапать им всем глаза. Она представляла, как они смеются над ее матерью. Да у ее матери в кончиках пальцев таланта больше, чем у них всех, вместе взятых! И к тому же она в тысячу раз лучше всех остальных родителей. Не то что их родители, снобы чертовы. И хуже всех – Лизины. Вечно торопятся, слова роняют скупо и какие скользкие, гнусные. Точно как Лиза. А мать Карим всегда доброжелательна, всегда договорит и… Ей вдруг пришло в голову, что самое лучшее в ее матери то, что ей можно доверять. Да, иногда она совершенно невыносима, зато ни разу в жизни ее не подвела. Ее мать никогда и никому не выдала бы ее секретов. Никогда в жизни.

Карим думала об этом, стоя в очереди на автобус в толпе таких же, как она и Роджер, отщепенцев и уродов.

Сидя в уголке читального зала, Бетти облегченно рыдала. Она кое-что нашла. Перерывая полку, она пыталась найти книгу про диету, которую еще не читала, и вдруг наткнулась на эту. «Сила жира». Книга словно ждала ее, именно ее. Она стояла между «Как сделать бедра стройнее» и «Потрясающе плоский живот», которые Бетти перечитала уже раз по сто. Маленький зеленый томик толщиной в 240 страниц рассказывал об ужасах диеты. То самое, о чем много лет подряд твердила ей Джасмин. Но женщины, написавшие эту книгу, сделали это так здорово и выглядели так уверенно – защищенные жиром, словно броней, и улыбающиеся довольными улыбками, тонущими в складках пухлых лиц, – что Бетти села за стол и принялась читать. Толстая. Ты – толстая, говорили они. И впервые в жизни она не пришла в ужас от этих слов. Из книги следовало, что ей пришлось вынести немало невзгод и теперь она наконец могла стать членом особого клуба. Клуба, который слишком долго игнорировали и значение которого принижали, считая его второстепенным. Этот клуб отвоюет свои позиции и займет положенное ему место. Сила жира. Вот ответ на ее вопросы. И ее спасение. И к тому же, думала она, разглядывая фотографии оплывших женских лиц, на их фоне она просто щепка.

Бетти подняла взгляд и увидела за соседним столиком двух молодых парней. Они улыбались, поглядывая на нее, но перехватив ее взгляд, снова уткнулись в книги. Бетти сердито сощурилась и вернулась к чтению.

Начать следует с кухни, советовала книга. Выкинуть все обезжиренные продукты или с малым содержанием жира. Набить полки высококалорийной пищей, как будто приближается конец света и надо выжить. Пришло время есть с удовольствием. Потреблять эти самые калории и носить свой жир, как щит. Вы вступаете в новую эру, говорила книга. Эру Толстых Плохих Девчонок. Пришло время Обжорства. Бетти захлопнула книгу и задрожала от возбуждения.