Стертые времена - Владимир Гой

В моей душе творился настоящий хаос. Я безумно скучал по Валерии, детям и одновременно очень хотел видеть Лану.

Я увидел её издалека. Она легко спрыгнула со ступеньки трамвая и быстро перебежала дорогу, словно боялась опоздать. Увидев меня, она пошла намного медленнее, показывая всем своим видом, что особенно никуда не торопится. Мне стало смешно – она вела себя как маленькая девочка.

Соблюдая конспирацию, мы поздоровались за руку, а мне так хотелось её поцеловать, что я и сделал через несколько минут на соседней узкой улочке.

– Нет! Ты точно сумасшедший! – сказала она, но вырываться из моих рук не стала и, обняв за шею, ответила мне долгим поцелуем.

Мы спрятались в маленькой чайной возле церкви Петра. Там, в глубоком подвале, куда вела узкая старинная лестница, в тёмных нишах едва можно было разглядеть лицо собеседника; любители скрыться от посторонних развалились на мягких подушках и, потягивая через мундштук дым кальяна, запивали его чаем. Вместо дневного света мерцали толстые свечи.

Вдруг неизвестно откуда появилась бабочка и стала кружить над огоньком свечи.

– Это бабочка Психея! Душа! – сказала Лана, отгоняя её от пламени. Я удивлённо на неё посмотрел. – Так их называли древние греки, – пояснила она. – Из гусеницы она превращается в бабочку и летит к солнцу, цветам, прекрасному миру. Мы тут тоже почти как гусеницы!

– Ты веришь в Бога?

– Как все – когда нам хорошо, мы о нём забываем, а когда плохо, просим его о помощи. А ты?

– Я? Верю.

– Твоя жена скоро возвращается? – вдруг спросила она и отвела взгляд в сторону.

Её вопрос был неожиданным, мы никогда не говорили о нашей личной, другой жизни, вне наших отношений. Откуда она могла это знать, я спрашивать не стал.

– Да, они прилетают через неделю!

– Тогда у нас с тобой осталось семь дней, и больше мы встречаться никогда не будем!

Я понял, что так оно и будет.

Этот маленький гостевой дом находился возле самого берега озера, тут пахло молоком и свежим навозом. Хозяйка смотрела на нас с любопытством, что нас могло привести сюда в начале рабочей недели – обычно в эти дни тут никого не было, и только в пятницу начинали приезжать отдыхающие. Документы она спрашивать не стала, ей было всё равно, кто мы и откуда. Показав мне комнатку с выходом прямо к берегу, она только как-то обыденно поинтересовалась:

– Вы ужинать будете или по-быстрому отдохнёте и уедете?

– Будем ужинать! Мы женаты! – уточнять, кто на ком, я не стал, но сразу почувствовал, как изменилось её отношение.

Ещё два часа назад мы сидели в тёмном подвале чайной, заполненной дымом кальянов, а сейчас вокруг было много света, пестрых полевых цветов, зелёных, шумящих листвой деревьев и какой-то чистоты.

Через час хозяйка принесла нам на большом подносе деревенский творожный сыр, салат из помидоров и нарезанную толстыми ломтями домашнюю колбасу со свежеиспечённым чёрным хлебом.

– Кушайте на здоровье! Я утром поднос с тарелками заберу, – и, улыбнувшись нам, ушла.

Поднос так и остался стоять на столе, а мы, заигравшись поцелуями, вскоре оказались под одеялом на широкой скрипучей кровати, которая своими пружинами извещала всю округу, что мы здесь не спим.

Лана лежала у меня на плече, а я вдыхал аромат её волос, он мне безумно нравился и возбуждал. Она гладила меня рукой по груди.

– Как ты думаешь, это любовь? Или просто увлечение?

Конечно, мне хотелось сказать, что это любовь, но я сдержался. Всё было сложнее. Она была для меня очень желанной, и мне с ней было легко. Но это были совсем не те глубокие чувства, которые я испытывал к своей жене.

– Не знаю. Но мне всё время хочется тебя видеть!

Она крепко ко мне прижалась.

– И у меня такое же чувство! – И чуть погодя добавила: – У нас с тобой осталось ещё всего шесть дней. Но я даже не хочу об этом думать!

Ночью, когда Лана, утомлённая моими ласками, заснула, я вышел из дома и сел на скамейку возле пруда. Над головой в чёрном небе переливались звёзды, а в моей душе творилось что-то невообразимое. Конечно, я понимал, что этот роман может зайти очень далеко и вряд ли он принесёт кому-то счастье. И несомненно, Лана права, через шесть дней это всё должно закончиться.