Восход - Виктория Хислоп

– Где тебя носило? – сердито набросилась она на сына. – Почему так долго? Что ты делал?

Хусейн опустил мешок и стал доставать продукты, выкладывая их на стол ровными рядами, будто играл в магазин. Эмин поднесла свечу поближе.

– Вот что я делал, – гордо ответил он.

– Канум оджлум, – сказала она. – Мой драгоценный мальчик! Спасибо!

– Можно мне? – Мехмет показал пальцем на лимонад.

В то же самое время Маркос нес провизию в дом Георгиу. Как и Хусейн, он обнаружил, что свежих продуктов нет, но сорвал несколько апельсинов в чужом саду, да и у Ирини на грядке созрели новые помидоры.

– Ты не дашь нам умереть с голоду, да, левенти му? – Она обняла вернувшегося сына.

Василис постоянно прислушивался, боясь, что солдаты снова придут, но дни шли, а они так и не возвращались.

Ирини вязала кружево. Муж разрешил ей открывать днем ставни, и света было достаточно. Однажды он даже разрешил ей посидеть в любимом кипосе.

Она скучала по своей канарейке. Отсутствие певчей любимицы заставляло Ирини еще больше жалеть о жизни, которую они потеряли.

– Можешь сидеть в саду, сколько хочешь, – говорил Маркос. – Только будь начеку.

Без работы на участке и без кафениона Василис не находил себе места, и с ним было не сладить. К тому же его запасы зивании подходили к концу, и от этого он еще больше нервничал.

Однажды ранним вечером, когда они сидели в кипосе, укрывшись за геранями, которые Ирини каким-то чудом сумела оживить, Василис заметил какое-то движение.

– Ирини, посмотри!

По улице шел человек. Он торопился и оглядывался.

– Это не турецкий солдат, – заметил Василис.

– Думаешь, боец Национальной гвардии?

– Нет. Он вообще не похож на военного…

Заинтригованные, они вернулись в дом, заперли дверь и сдвинули мебель.

На следующий день примерно в то же время они снова увидели человека на улице. На этот раз Маркос был дома.

– Посмотри! – прошептала Ирини сыну. – Кажется, мы здесь не одни!

Прежде чем мать успела его остановить, Маркос вышел за ворота и поспешил за незнакомцем, все время оглядываясь по сторонам.

Маркос наведался в обувной магазин и нашел ботинки на резиновой подошве, чтобы его не было слышно, когда он совершал вылазки на безлюдные улицы Фамагусты. Поэтому Хусейн не догадывался, что за ним кто-то идет. Подойдя к своему дому, он автоматически обернулся, как делал всегда, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.

Маркос предугадал это и своевременно укрылся за воротами соседнего дома. Он уже понял, куда направлялся Хусейн. Георгиу знал всех сотрудников «Восхода» в лицо, даже если никогда с ними не разговаривал, и ему было известно, что Хусейн – сын Эмин, подруги его матери. К тому же он вспомнил, что они живут на одной улице.

Через пару минут Маркос был уже дома.

– Похоже, Ёзканы тоже остались, – сообщил он матери.

– Эмин? – изумленно воскликнула она.

– Ну, ее я не видел, – признался Маркос. – Но ее сына видел точно.

– Что будем делать? – спросила Ирини, взволнованная тем, что подруга была рядом.

– Ничего, – отозвался Василис. – Сейчас никому нельзя доверять. А уж им-то в первую очередь.

До оккупации Василис привык, что Эмин к ним заходила, но встречаться с ее мужем у него не было никакого желания. Более того, он считал, что присутствие еще одной семьи рядом может их выдать.

– Но, Василис, мы могли бы помочь друг другу, – возразила Ирини.

– Чтобы турки помогли нам?!

– Отец, не надо кричать! Пожалуйста!

Только Маркос знал, какая тишина царила в городе. Громкий голос мог быть слышен даже на соседней улице.

– Они киприоты, папа, – вмешалась Мария, – а не турки.

Ирини принялась хлопотать на кухне: пора было менять тему.

– Хотите, я попытаюсь раздобыть новый баллон? – спросил Маркос.

Он догадался, что у них газ на исходе.

На протяжении многих лет доставлять газ было обязанностью его или Христоса. Из-за старой раны Василису было все тяжелее ходить. Этот бытовой вопрос тотчас отвлек родителей от спора.

– Конечно, левенти му, – сказала Ирини.

Маркос обнял мать. В его теплых объятиях она почувствовала что-то еще помимо любви. Она знала, что сын поможет ей повидаться с Эмин.

У Маркоса была на то своя причина. Он считал, что будет безопаснее, если турки-киприоты будут знать о том, что его семья здесь. В случае если их обнаружат турки, это поможет добиться более снисходительного к себе отношения. По меньшей мере это был страховой полис.

Очень скоро Маркос раскусил тактику молодого соседа.

Теперь мародерство в городе приобрело систематический характер, что тоже не укрылось от внимания Хусейна. Он становился почти таким же хитрым, как Маркос.

В определенный час на улицы, где располагалось большинство магазинов, прибывали грузовики, которые заполняли всем, что представляло хоть какую-нибудь ценность. Товары увозили в порт и складировали. Было ясно, что все это отправят в Турцию.

Масштаб грабежа был ошеломляющий, но продуктовые магазины оставались по большей части нетронутыми. Ни Ёзканы, ни Георгиу не мечтали о холодильнике или дорогой мебели. Им просто нужны были продукты, чтобы выжить. Семьи не знали, как долго все это будет продолжаться, но, судя по снам Ирини, речь скорее шла о неделях, чем о днях.

Два дня подряд Маркос следовал за Хусейном по пятам, когда тот совершал вылазки в магазин. На третий день молодого Ёзкана ждала там записка.

Когда Хусейн переступил порог магазина, его сердце уже учащенно билось. Хоть он бывал там, как и в других магазинах, десятки раз, но всякий раз боялся, что его застукают. Родители всегда говорили, что, хотя Хусейн бегает со скоростью леопарда, смелостью льва обладает Али. Когда Хусейн увидел письмо, прикрепленное к полке у двери, сердце чуть не выпрыгнуло из его груди. Дрожащими руками Хусейн с трудом развернул листок.

Прочитав письмо, он сложил в мешок несколько пачек риса и сушеного гороха и пустился в обратный путь другой, не такой, как обычно, дорогой. Хусейн не хотел, чтобы его увидели Георгиу.

– Мама, посмотри! – закричал он, едва переступив порог дома. – Георгиу, твоя подруга Ирини… – Он размахивал листком, не успев толком отдышаться.

– Что такое? О чем ты?!

– Дай-ка мне взглянуть! – Халит выхватил записку из рук жены.

– Мы здесь не одни! – объявил Хусейн.

– Не одни?

Эмин и Халит не сразу осознали известие.

– Я хочу ее повидать! – сообщила Эмин. – Сейчас пойду!