Ошибка юной Анны - Вадим Норд

Александр ожидал, что Вадим Родионович будет выступать эмоционально, станет оправдываться, защищаться, говорить о вражеских происках, но Вадим Родионович всего лишь подтвердил факт обращения гражданки Викулайской за медицинской помощью в клинику «Палуксэ» и то, что ей была назначена операция ринопластики.

– Как все прошло? – спросила вечером Августа.

– Довольно скучно, – ответил Александр. – Но зато закончилось хорошо. Всех троих врачей оправдали, суд не нашел в их действиях состава преступления.

– Я немного обалдеваю от таких неуклюжих формулировок, как «не нашел в их действиях состава преступления», – сказала Августа. – Но рада и поздравляю тебя.

– А меня-то с чем поздравлять? – удивился Александр.

– С торжеством справедливости! – не задумываясь, ответила Августа.

Против этого возразить было нечего, так оно и есть – справедливость если не восторжествовала (никакого торжества в зале суда не было), то хотя бы имела место.

О том, что Ирина, услышав решение судьи, впала в буйство и угрожала устроить акт самосожжения перед зданием суда, Александр рассказывать Августе не стал. Никакого самосожжения не случилось, Ирину окружили какие-то люди (как понял Александр – родственники) и быстро увели. И еще Александр не стал рассказывать о том, что у него взяли интервью. Ничего такого, просто к слову не пришлось, вот и не рассказал. А то бы Августа еще решила, что он хвастается, козыряет своей популярностью.

Но какая-то популярность все же была, потому что на выходе из здания суда к нему подошла хрупкая голубоглазая блондинка с высокой грудью, классификация которой не вызывала сомнений – манго, определенно манго, представилась Машей, корреспонденткой еженедельника «Нижегородские известия» и попросила дать ей интервью. Александр ответил, что рад бы, да вряд ли успеет, потому что завтра утром без четверти семь уезжает в Москву. Он заранее взял билеты на два утренних поезда с разницей в день, рассудив, что проще будет сдать неиспользованный билет, пусть даже и с потерей какой-то суммы, чем оставаться в Нижнем лишнее время. Маша на это ответила, что готова взять интервью прямо сейчас, не сходя с места. С места сойти все же пришлось, потому что микроавтобус «Нижегородских известий» ждал их метрах в пятидесяти, в переулке за углом.

Само интервью Александру понравилось. Маша давала ему возможность подробно отвечать на вопросы. Другое дело, какая часть этих ответов будет напечатана, но по крайней мере, хоть не перебивают, и на том спасибо. Сами вопросы особой оригинальностью не блистали – ваши впечатления от суда, одобряете ли вы решение, были ли в вашей практике подобные случаи… Но если людям надо, то почему бы не ответить на вопросы, особенно если у тебя хорошее настроение? А настроение было хорошим, даже очень хорошим – Александр радовался за коллег, которые сегодня, впервые за много дней, могут заснуть спокойно. Если, конечно, успеют до этого времени свыкнуться с мыслью о том, что обвинения наконец-то с них сняты. Александру хотелось радоваться за все человечество, он даже за Вадима Родионовича порадовался и за его клинику. Может, оно того и стоило – приезжать в Нижний, общаться с разными людьми, испытывать разные (и не всегда позитивные) эмоции ради того, чтобы вот так искренне радоваться сейчас. У Александра было такое чувство, словно это его оправдали, словно это с него сняли незаслуженные обвинения.

Ощущение праздника требовало каких-то действий. Александр решил устроить себе праздничный ужин. Ужин в одиночестве может считаться праздничным с большой натяжкой, потому что любой праздник – дело коллективное, но с другой стороны, если вдобавок к основному блюду заказать вкусный десерт и запить его бокалом настоящего хереса, то это уже будет похоже на праздник. И после ужина можно не сразу отправляться спать, а немного погулять по вечерним улицам. Блаженное безделье – это тоже своего рода праздник. Сегодняшнее вечернее безделье было настолько блаженным, что даже о работе над диссертацией думалось без угрызений совести. А в какой-то момент даже снизошло нечто вроде озарения. «Не изменить ли мне тему? – подумал Александр. – Трансгендерные операции – это же непаханое поле для научной работы, особенно в той части, которая находится на границе между медициной и психологией. Ох, надо бы это все как следует обдумать…»

Но сегодня вечером Александру совсем не хотелось думать. Хотелось гулять, созерцать жизнь, наслаждаться ощущением гармонии, которое в последнее время так редко его посещало. И еще хотелось сделать кому-нибудь что-то хорошее, но такой случай этим вечером так и не представился. К сожалению.