Колёса - Артур Хейли

Люди знающие, решив приобрести машину новой марки, выжидают четыре – шесть месяцев. Тогда они могут получить уже куда лучше сделанную машину, так как недочеты будут устранены и производство модели налажено – за исключением понедельников и пятниц, когда во все времена года ощущается нехватка рабочей силы.

– Здесь все открыто для вашего обозрения, Адам, – объявил Смоки Стефенсен. – Как если бы взяли и сняли крышу в борделе. Можете посмотреть наши книги, картотеку, инвентарные списки – что хотите. Ведите себя так, как вела бы ваша сестра, имея на то полное право. Спрашивайте – получите исчерпывающий ответ.

– Вопросы, можете не сомневаться, у меня будут, – сказал Адам, – а потом я посмотрю все то, что вы тут перечислили. Мне хотелось бы также – это потребует, конечно, больше времени – получить представление о том, как вы работаете.

– Конечно, конечно, все, что вам будет угодно! – Агент повел Адама вверх по лестнице на мезонин, протянувшийся вдоль всего демонстрационного зала. Большая часть мезонина была отведена под кабинеты. Наверху лестницы мужчины остановились и посмотрели вниз, на машины различных моделей – яркие, безупречно чистые, сверкающие лаком, они стояли в демонстрационном зале. Вдоль одной из стен его выстроилось в ряд несколько застекленных кабинок для продавцов. За распахнутой дверью начинался коридор, который вел к станции обслуживания и отделу запасных частей.

Хотя время еще не подошло к полудню и сезон не был бойким, несколько человек уже ходили вокруг машин, а неподалеку от них крутились продавцы.

– Ваша сестрица участвует в неплохом дельце – денежки бедняги Клайда работают на нее и на деток. – Смоки пробуравил Адама взглядом. – Чего же она вдруг стала пары пускать? Она ведь регулярно получает чеки. А скоро мы объявим о годовых доходах.

– Тереза прежде всего думает о будущем, – пояснил Адам. – И я здесь для того, чтобы посоветовать ей – продавать акции или нет.

– Ага, понятно, – задумчиво произнес Смоки. – Что ж, не стану скрывать от вас, Адам, если вы скажете ей – “продавай”, это очень осложнит для меня дело.

– Почему?

– Потому что денег на то, чтобы приобрести акции Терезы, я набрать не смогу. При нынешнем положении дел, когда денег у всех мало.

– Насколько я понимаю, – сказал Адам, – если Тереза решит продать свое участие в деле, у вас будет шестьдесят дней на то, чтобы приобрести ее акции. Если за это время вы их не купите, она вольна продать их кому угодно.

– Да, так оно и есть, – согласился Смоки. Тон у него был мрачный.

Смоки явно не улыбалось заводить себе нового партнера – возможно, он опасался, что новый человек захочет активно проявлять себя в деле или окажется более въедливым, чем вдова, находящаяся на расстоянии двух тысяч миль отсюда. И все же, подумал Адам, интересно, что на самом деле за этим таится. Объясняется ли это естественным желанием Смоки вести дело без постороннего вмешательства или тут есть что-то такое, о чем он не хочет, чтобы знали другие? Какова бы ни была причина, Адам попытается выяснить ее.

– Пройдемте ко мне, Адам. – И они перешли из мезонина в маленькую, но уютную комнату, обставленную зелеными кожаными креслами и диваном. Тем же материалом были обтянуты крышка письменного стола и вращающееся кресло. Смоки заметил, что Адам критическим взглядом окинул помещение.

– Малый, которого я нанял обставить помещение, хотел сделать кабинет в красных тонах. Я сказал ему: “Не выйдет! Если здесь и будет что-то красное, то лишь по ошибке”.

Одна из стен кабинета, выходившая на мезонин, была целиком из стекла. Смоки и Адам остановились возле нее, глядя, словно с высоты капитанского мостика, вниз, в демонстрационный зал.

– У вас установлена система мониторов? – спросил Адам, указывая на стеклянные кабинки внизу.

Смоки впервые ответил не сразу:

– Угу.

– Мне бы хотелось послушать. Вон ту. – В одной из кабинок молодой продавец – с мальчишечьим лицом и копной светлых волос – стоял перед двумя покупателями: мужчиной и женщиной. Перед ними на столе лежали бумаги.

– Что ж, можно. – Произнес это Смоки явно без восторга. Он отодвинул панель возле своего стола – обнаружилось несколько рычажков; он щелкнул одним из них. И сразу ожил скрытый в стене громкоговоритель.

– ..конечно, мы можем заказать понравившуюся вам модель в зеленом цвете. – Голос явно принадлежал молодому продавцу. – К сожалению, у нас сейчас нет такой.

Раздался другой голос – гнусавый, отрывистый:

– Мы можем и подождать. То есть я хочу сказать, если договоримся. А то и в другое место пойдем.

– Это понятно, сэр. Скажите мне только, просто для интереса, эта модель “гэлэхеда” в зеленом цвете – та, которую вы оба только что осматривали, – насколько, вы думаете, она будет вам стоить дороже?

– Я ведь уже сказал, – ответил гнусавый. – “Гэлэхед” нам не по карману.

– Ну просто так, для интереса – назовите цифру. Насколько, вы считаете, она будет дороже?

– Молодец Пьер! – ухмыльнулся Смоки. Он, казалось, забыл, что не хотел давать Адаму слушать. – Убеждает. Гнусавый голос нехотя произнес:

– Ну, может, сотни на две.

Адам увидел, как улыбнулся продавец.

– А на самом деле, – негромко сказал он, – всего на семьдесят пять долларов. Тут вмешался женский голос:

– Милый, ну если разница такая маленькая… Смоки прыснул.

– Женщину всегда можно на такой вот крючок поймать. Дамочка уже подсчитала, что это на сто двадцать пять монет меньше. Пьер пока не упомянул, что с этим “гэлэхедом” есть еще парочка дополнительных возможностей. Но он до них доберется.

Раздался голос продавца:

– Почему бы вам еще раз не посмотреть машину? Я хотел бы показать вам…

Все трое поднялись, и Смоки щелкнул рычажком.

– Этот продавец, – произнес Адам, – я где-то видел его…

– Конечно. Это Пьер Флоденхейл.

Вот теперь Адам вспомнил. Пьер Флоденхейл был гонщиком, чье имя последние два года гремело по всей стране. В прошлом сезоне он одержал несколько эффектных побед.

– Когда на треках наступает тишина, – сказал Смоки, – я даю Пьеру здесь подработать. Это нас обоих устраивает. Многие его узнают; людям нравится, что такой человек продает им машину, – ведь потом можно об этом рассказать друзьям. Да и вообще он хорошо торгует. Так что это дело он наверняка обстряпает.

– Может, он и станет вашим компаньоном? Если Тереза выйдет из игры?

Смоки отрицательно покачал головой.

– Ни малейшего шанса. Парень вечно сидит без денег – потому здесь и подрабатывает. Все гонщики такие – даже те, которые выигрывают большие заезды: спускают деньжата быстрее, чем зарабатывают. Мозги у них заливает как карбюраторы: им кажется, что денежки будут течь к ним всегда.