Богиня Чортичо. Про черную руку, питонцев, платье в горошек и красивую девочку из прошлого века - Стелла Иванова

– Мне??? – я все еще не верила своему счастью. Это была даже не корона. Это был кокошник из проволоки, на которую нанизаны настоящие, как мамины, бусы. Кружевная, с висюльками. Высокая, нарядная. Настоящая снегуркина корона.

– Тебе! Давай быстренько, там все дети ждут, ты же открываешь утренник, – подхватила меня на руки Александра Ивановна.

В животе моем, как обычно в такие моменты, сделалось горячо, слезы моментально высохли, только вот мамы нигде не было. Я глубоко вздохнула и сказала:

– Спасибо, Александра Ивановна, – и всхлипнула в последний раз.

В зале было нарядно и празднично. Дети сидели на низеньких длинных скамейках вдоль стен, а родители-зрители на низеньких же детских стульчиках. Я вышла в центр зала, как мы репетировали. Набрала воздух, и громко заорала:

– Время бежит всё вперёд и вперёд,

Вот на пороге стоит Новый год…

И в этот момент увидела, как дверь тихонько приоткрылась и в музыкальный зал вошла мама, а за ней папа, – они помахали мне и улыбнулись. Я им показала на корону рукой, обернулась на Александру Ивановну и продолжила уже более спокойно, но с выражением:

– Праздник пора начинать нам, друзья.

Пойте, пляшите, скучать здесь нельзя!..

Вырасту большая и стану…

Когда мне было лет шесть, и я уже не хотела быть теть Дусей-мороженщицей, я решила, что стану учительницей.

Но обязательно первых классов. И мне на Первое сентября все будут приносить цветы. Много цветов! И я буду учить всех считать, складывать палочки и в прописи крючки писать. Такие как для буквы «И», прописная которая. И чтоб стихи разучивать для утренников. Про флаги у ворот, например. Или про «есть у нас танкисты».

В третьем классе я уже передумала становиться учительницей. Ишь, еще! Всякие мартыненки с беляковыми мне нервы трепать будут. И кнопки подкладывать на стул. И доску намазывать мылом, что ни мелом на ней не написать, ни тряпкой не протереть.

Лучше я буду артисткой. А что? Я всегда выступала на утренниках. И стихи, и песни, и даже в спектакле играла с пятиклассниками. И между прочим, мне хлопали.

Про Новый год сказка была. И я прекрасно и звонко прочла стих про снежинку и покружилась в платье из марли и в белых чешках.

Буду артисткой!

Кино! У меня целая книжечка-абонемент есть из голубеньких таких билетиков в кино Исаченко. По десять копеек за билет. И мы с Кисой бегали каждую субботу в кино на десять утра. Ну и со школой всем классом ходили.

Буду артисткой – красивой, в платье – юбка так колокольчиком, а плечи открытые, и с такой прической. Ну, вот такой – тут завито, а тут челка длинная, а там шиньон. И туфли-лодочки на остром каблуке. И буду пахнуть духами.

Ну, про духи я в кино увидела, как артистка пшик-пшик делала такой резиновой штучкой, как клизма, тока маленькая. Я тогда сильно удивилась – как это клизмой пшик-пшик на шею, но мне Нинка-малая, сестра моя двоюродная, рассказала, что я дура, а артистка духами брызгалась. Я так и не поняла, как можно клизмой резиновой брызгать духами, но артисткой быть не перехотела.

А наоборот.

Даже еще больше захотела.

И рассказала все Кисе. Все-таки все мальчишки – дураки. Он стал смеяться и дразниться: «Артистка! Артистка!» И мы подрались. Я ему хорошенько наподдала. И поцарапала еще. Ну, он меня тоже толкнул, а там камень был. Нет, не перелом, но правой рукой я двигать еще долго не могла, и она у меня была привязана на бинтике через шею.

А когда мы с Кисой помирились, он сказал, что не хочет, чтобы я была артисткой, потому что в кино целуются! Тетеньки артистки целуются с дяденьками. Вот, хочу ли я с разными дяденьками целоваться? Хочу?

Я подумала, подумала, и поняла, что я вообще не хочу целоваться, даже… фууу!

С Кисой целоваться? Фууу! И с разными дяденьками, тем более, не хочу целоваться. Они ж могут быть противными и курить! Это ж как воняет, когда курят. А по роли целоваться.

Нет.

Не буду я артисткой. Не хочу я целоваться с разными дяденьками.

Лучше я буду тетенькой дикторшой в телевизоре. Красиво сидеть и читать новости. С выражением. И Киса сказал, что вот это я хорошо придумала. И что я могу, например, даже «Спокойной ночи, малыши!» вести, как тетя Таня. И он сможет смотреть на меня в телевизоре.

А я засмеялась и сказала, что он же тоже уже вырастет, зачем же ему смотреть «Спокойной ночи, малыши!»? Он же сможет смотреть футбол, например, или кино в десять вечера. А Киса посмотрел на меня молча, встал и ушел.

Дураки все-таки эти мальчишки.

А я-таки стала тетенькой. Дикторшой.

Ну, почти.Про питонцев

– Я Земляяяя! Я своих провожаааю питоНце…

– Стоп, стоп, стоп! – мое вдохновенное пение прервала Елена Евгеньевна, руководительница детского хора Дворца пионеров и школьников. Школьников – это про меня, потому, что я еще совсем не пионерка, мне только восемь лет, и я командир(ка) октябрятской звездочки.

– Детка, я в четвертый раз тебе повторяю: не питоНцев, а питоММММцев! Понимаешь? Пи-то-ММММ-цев! В последний раз начинаем, но если ты опять споешь про своих питоНННцев, то вместо тебя будет солировать Валя Сазонова.

Сазониха шагнула вперед, стрельнув в меня своими аккуратными глазами под аккуратным чубчиком. У нее все было аккуратным. И бантики всегда аккуратно завязаны и никогда не сползали по хвостику, а гольфы не сползали по ноге, и вообще она вся такая отличница и правильница, что нам всем ее постоянно ставили в пример. Противная эта Валька.

Ну уж нет! Я буду сама солировать эту песню! Опустив глаза, подтянула дурацкий сползший гольф и пробубнила:

– Извините, Елена Евгеньевна. Давайте попробуем еще раз. Я запомнила…

На пятый раз я правильно спела «питомммцев», и хор вовремя подхватил, и руками я сделала как велела Елена Евгеньевна – «широко и вверх» – на словах «Я – Земля!».

С репетиции я бежала в детский сад за младшей сестрой, шепотом напевая: «яяя земляяяяяя, я своиииих проважаю питомммммммммммцев! Сыновей, дочерей!» Завтра концерт. Во дворце культуры имени Ленина. Белые банты, гольфы свои. Платья нам выдадут одинаковые, хоровые. Бордовые, с белыми воротниками. Юбочка в складочки, поясок кожаный… На моем платье с внутренней стороны ворот ника написаны мое имя и фамилия. И никакая Сазониха не будет солировать!

– «Я Земляяяяяяяяяяя!.. Я своих провожаю питомммм»…