Сборная солянка - Ирвин Уэлш

– Ты такая милая, – говорю ей. “Сплошная нежность”.

– Ты где живешь? – спрашивает она, складывая бровки домиком.

– В Тафнелл-парке, – отвечаю. Надо бы развить тему, но смысла нет. Она справляется за двоих, а я чувствую, что способен говорить исключительно о ебле, но что-то не хочется. Учитывая специфику моей половой жизни в последнее время.

Жуткий облом – жить на хате с двумя ладными девками, но ни с кем не крутить. Мне говорят, мол, свезло так свезло, а на самом деле – сущая пытка. Но как выяснилось, чем чаще повторяешь, что ни одну из них не дерешь, тем меньше люди верят. Ощущаю себя тем ушлепком из сериала “Мужик в доме”, который тоже вписался с двумя бабами.

Да, я бы не отказался перепихнуться.

По ходу она тоже.

– Давай поймаем такси, – настойчиво предлагает Люси.

В машине впиваюсь ей в губы. Я уже отвык от женского общества и морально готов встретить стиснутые ледышки, мол, я все неправильно понял, но нет, ее ласковые уста раскрыты, и вот уже наши языки сплетаются. Выходя на воздух, перебрасываемся фразами, и оказывается, мы оба хотим забыть своих бывших. Скороговоркой выбалтываем откровения, ведь наша связь через Чарли накладывает обязательства, и мы благовоспитанно спешим поделиться своими обстоятельствами. По мне, так окончательность разрыва не играет роли. Вместо мучительного воздержания вполне можно перепихнуться по старой памяти.

Здорово, что я застелил постель свежевыстиранным одеялом. Селина и Иветта до сих пор не вернулись, тоже большая удача, не надо будет представлять девочек друг другу. Мы несемся в спальню, и я впердоливаю сестре-близняшке лучшего друга. Я лежу на ней, она закусывает нижнюю губу, совсем… как Чарли на Ибице в прошлом году. Мы склеили двух девочек из Йорка, и когда драли их у себя в номере, я заметил, что Чарли корчит такую же сосредоточенную рожу. Как похожи у них глаза и брови.

Эта мысль сбила с настроя, у меня даже опал немного.

Я вышел из нее и прошептал: – Давай сзади.

Она развернулась, не вставая на колени, легла на живот и развратно улыбнулась мне. На мгновение я задумался, хочет ли она в задницу. Не сегодня. Глядя на ее прелести, я снова возбудился, навязчивое сходство с Чарли вылетело у меня из головы. Я воздал должное и длинным волосам, и тонкому стану, и нежным ягодицам, раздвинутым передо мной. Опираясь на руки, чтобы не раздавить даму, я вжал головку меж ее бедер, но сразу войти не смог.

Потихоньку дело пошло на лад, и вскоре я драл ее, как отбойный молоток. Люси издала тихий благодарный стон. Замечательно, ценю секс без воплей. Чтобы не кончить слишком быстро, я перевел взгляд на спинку кровати. И вскоре…

…нахлынуло…

ВВУУУУУХ…

УФФФ…

ох…

оооооо…

Боже…

Мне показалось, что я уже отстрелялся, в глазах потемнело, комната завертелась, но когда я пришел в себя, мы продолжали трахаться.

Только вот накатило ощущение, что габариты Люси изменились. Тело стало толще и крепче. Она лежала тихо, как в отключке.

А в постели нас уже трое!

Рядом спит Мелисса, жена Чарли! Я посмотрел на Люси, но ее не увидел. Подо мной лежал Чарли. А я… я… ебал его в жопу…

Я ЕБАЛ…

Судорога ужаса поднялась из паха и охватила все тело. Хуй тут же обмяк, и я вытащил его, обливаясь потом. Меня колотило.

Последним штрихом стало то, что вместо собственной квартиры я оказался дома у Чарли.

ХУЛИ ТВОРИТСЯ…

Я сполз с постели и огляделся. Чарли с Мелиссой крепко спали. Люси пропала бесследно. Вместе с моими вещами. Охуеть, где я и как сюда попал?

В корзине с грязным бельем нашлись спортивные штаны и вонючая футболка клуба “Миллуол”. Чарли у нас большой любитель бегать по утрам. Вот он, дрыхнет, спортсмен, даже не дернулся.

С одежкой в руках я вышел в зал. Точно, квартира Чарли и Мелиссы. В голове бардак, но ясно, что пора валить срочным образом. Я выбрался из дома и дернул по улицам Бермондси, как укушенный в жопу. Притормозил только у Лондонского моста. Сунулся было в метро, но тут до меня дошло, что денег я не прихватил. Значит, придется идти пешком.

В голове бурлили очевидные вопросы. Хули со мной приключилось? Как я попал в Южный Лондон? В койку к Чарли? Должно быть, мне что-то подсыпали в стакан, но кто и зачем? Ни черта не помню!

ХОТЬ УБЕЙТЕ, НЕ ПОМНЮ!

Я НЕЖОПОТРАХ!

Ох уж эта Люси, стремная бабенка. Но девка же, не мужик! Я не мог перепутать ее с братом. Мы с ним… слов нет.

Ну не мог я…

Самое странное, что мне бы впору примериваться, как сигануть с моста, а меня, наоборот, охватило нехарактерное для меня спокойствие. Нахлынула безмятежность, даже некоторая бесплотность, будто город, раскинувшийся вокруг, не имеет ко мне отношения. Я по-прежнему не понимал, что же со мной стряслось, но этот вопрос отошел на задний план. Я словно растворился в океане блаженства. Погрузившись в мысли, я переходил через дорогу у Бишопсгейта и не заметил, как на меня несется велосипедист…

ОХБЛЯ…

ВВУУУУХ…

Вспышка, звон в ушах, и я волшебным образом очутился на Кэмден-Лок. Причем столкновение с велосипедистом не оставило на теле никаких следов. Творилась какая-то фигня, но она не могла прошибить мое спокойствие. Такие вот дела. Мне хорошо, и все по барабану. Я пошел по Кентиш-Таун-роуд в сторону Тафнелл-парка.

Дверь в квартиру оказалась заперта, а ключей у меня не было. Может, девочки уже вернулись. Стоило постучаться, как вдруг… в ушах загудел воздух, и я очутился в гостиной. Иветта гладила одежду под включенный телевизор. Селина сидела на диване, сворачивая косяк.

– Угости страдальца, – сказал я. – Ну и ночка выдалась, вы просто не поверите…

Они будто не замечали меня. Я снова заговорил. Никакой реакции. Встал перед ними. Без толку.

Они меня не видят и не слышат!

Я собрался было тронуть Селину, чтобы добиться хоть какого-то ответа, но отдернул руку. Вдруг магия развеется. В моей невидимости было нечто волнующее, даже воодушевляющее.

Но с девочками творилось что-то странное. В них читалось не меньшее потрясение, чем во мне. Должно быть, у них тоже выдалась та еще ночка. Да, девочки, за удовольствие приходится платить.

– Просто не верится, – сказала Иветта. – Больное сердце. Никто не знал, что у него проблемы с сердцем. Как же раньше не выяснили?

– Да никто не знал, что у него вообще есть сердце, – фыркнула Селина. И якобы виновато пожала плечами: – Грешно так говорить, но…

Иветта сердито посмотрела на нее.

– Бездушная скотина, – злобно прошипела она.

– Прости, я… – начала Селина, а потом смущенно хлопнула себя по лбу: – Ой бля, пойду залезу в душ, – вдруг решила она и вышла из комнаты.