Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома - Андрей Шляхов

Илья и Денис помогли ему перевернуть труп на живот, но осмотр тыла ничего не дал.

— Почему обязательно онкология? — возразила Ирина. — Почему, например, не туберкулез?

— Туберкулез можно исключить, — сказал Данилов. — Сразу.

— На каком основании? — Ирине явно хотелось поспорить. — Или ты ясновидящий экстрасенс? Тогда, может, скажешь сразу диагноз?

— Действительно, а почему не туберкулез? — заинтересовалась Алена.

— Потому что туберкулезные трупы сюда не попадают, — объяснил Данилов. — Для них есть свой морг, при седьмой туберкулезной больнице.

— Знаем такую тут неподалеку, — сказал Денис.

— Меня вообще Сокольники как район не впечатляют, — отвлеклась от темы Ирина. — Туберкулезная больница, городской противотуберкулезный диспансер, кожно-венерологический диспансер и тюрьма!

— Поверь, нефтезавод гораздо хуже всего перечисленного, — сказал Илья, снимавший квартиру в Капотне.

— Но ведь здесь городской патологоанатомический центр, — возразила Алена. — И труп могли по каким-то соображениям привезти сюда.

— Навряд ли, — покачал головой Данилов.

— А где подушка? — вспомнил Денис.

Твердая «подушка» в клеенчатой наволочке лежала под столом. Данилов поднял ее и положил под шею трупа с таким расчетом, чтобы было удобнее вскрывать черепную коробку.

— Предлагаю работать не всем сразу, а в обычном порядке, — сказал Данилов. — Желающие поработать с головой есть?

— Начинай, а я буду ассистировать, — предложил Илья.

Покойник был лыс, что облегчало задачу. Стараясь вести скальпель плавно, Данилов сделал на голове трупа длинный разрез – от правого уха к левому. Вышло неплохо. Пока Данилов осматривал взятую со стола с инструментами рамочную пилу, похожую на обычную ножовку, Илья подготовил поле: натянул кожу на лицо и затылок. Данилов зафиксировал голову трупа левой рукой, а правой стал пилить – очень осторожно, даже почтительно, стараясь не повредить мозг. Слишком ретивый пильщик мог сорвать крышку черепа вместе с содержимым.

Остальные ординаторы молча ждали, пока Данилов закончит.

Распил получился ровным, почти образцовым. Отложив пилу, Данилов взял долото, вставил его в распил и покачал. Раздался негромкий хруст. Илья подал молоток. Данилов переместил долото туда, где щель была уже, и коротко, но сильно стукнул по нему молотком. Снова захрустело.

Молоток был не простой, а анатомический. Небольшой, цельнометаллический, хромированный. Внизу рукоять заканчивалась крючком, предназначенным для окончательного вскрытия черепной коробки. Как только Данилов вставил крюк в щель, Илья взял труп за руки и налег на него всем телом, чтобы покойник не свалился со стола. Данилов нажал на молоток. На сей раз раздался не хруст, а громкий звук, прозвучавший в тишине, словно выстрел. Свод черепа упал на стол, сверху вывалился мозг.

Данилов взял в правую руку «мозговой» нож – обоюдоострый, с длинным плоским и закругленным на конце лезвием, — затем схватил мозг левой рукой, потянул его и перерезал черепные нервы.

С мозгом и ножом в руках Данилов перешел к малому столу, предназначенному для работы с органами. Положив мозг на стол, Данилов перерезал ножом мозолистое тело, соединяющее оба полушария, и мозг распался на две половины.

— Чувствую я, что здесь мы что-то найдем! — сказал Данилов и принялся нарезать мозг тонкими пластинками. Каждый срез внимательно осматривался всей компанией до тех пор, пока в левой височной доле не обнаружились признаки кровоизлияния. Обширного, явно ставшего причиной смерти.

— Быстро мы управились! — обрадовался Денис.

— Какое там – управились, — осадил его Данилов. — Мы только начали. Или ты уверен, что наш друг больше ничем не болел?

— Да нет, не уверен, — Денис пожал плечами.

— Тогда пойдем дальше! — сказал Данилов, возвращаясь к столу.

Илья приподнял труп за плечи, давая Данилову возможность переложить «подушку» под спину, так, чтобы покойник расправил плечи и слегка выгнулся вперед. В таком положении удобнее делать вскрытие и извлекать органы.

Данилов снова взял в руки скальпель и разрезал кожу от кадыка до лобка. На пару с Ильей они завернули кожу книзу – на профессиональном жаргоне это называлось «снять куртку». Настал черед другой, ножевой, пилы. Данилов аккуратно пилил ребра, вырезая грудину, а закончив, уступил место Илье. Тот довольно быстро извлек внутренние органы и выложил их на столе рядом с мозгом.

— А теперь предлагаю разделиться! — распорядилась Алена. — Так будет быстро и не скучно. Я возьму себе печень. Нет возражений?

Возражений не было. Данилову, как уже много сделавшему, достался желудок – пустой, практически без содержимого, с небольшим рубцом на слизистой оболочке.

— Язвенная болезнь желудка, ремиссия, — сообщил коллегам Данилов.

— А тут метастазов ку-у-уча, — протянула Ирина. — Ищите источник…

К часу дня секция была закончена. Дениса отправили за Ерофеевым. Тот пришел, долго копался в органах, долго рассматривал в микроскоп препараты, которые приготовили Алена с Ириной, и наконец, сказал:

— Вроде как все верно! Молодцы!

— А теперь-то покажете нам историю? — спросила Ирина.

— Конечно, — рассмеялся Ерофеев. — Вам же секцию оформлять, как же тут без истории болезни… Сейчас принесу. А вы пока посмотрите вот это. Интересно – сумеете опознать?

Он достал из кармана стеклышко с каким-то препаратом и положил его предметный столик микроскопа под зажимы.

— Возможно, что ваши мнения разделятся, — улыбнулся Ерофеев и скрылся за дверью.

— Какой-то день загадок, — поморщился Денис. — До экзаменов, кажется, еще далеко…

— Чувствую я, что вся ординатура будет одним сплошным экзаменом, — сказал Данилов. — И не могу сказать, что мне это не нравится. Так интереснее.

Алена уже сидела за микроскопом и рассматривала препарат. Через пару минут она поднялась и уступила место Ирине.

— Узнала? — спросил Илья.

— Пусть все посмотрят, а потом обсудим, — ответила Алена.

— Можно сделать иначе – пусть каждый запишет свой вариант ответа, а потом сравним, — предложил Данилов.

Идея всем понравилась.

Вернувшийся с историей болезни Ерофеев тоже не имел ничего против. Собрав все пять листочков, он бегло просмотрел их, скомкал и швырнул в урну.

— Сначала порадовали, а потом немного разочаровали! — Ерофеев погрозил ординаторам пальцем. — Все пятеро написали полную чушь, причем каждый – свою. Что ж, закономерно. Это правда бывает одна, а глупость вариабельна и многогранна. Предлагаю посмотреть препарат еще раз. Обратите внимание на крупные полигональные клетки с эозинофильной цитоплазмой.