Воющий мельник - Арто Паасилинна

Она поздоровалась, посмотрела на стенные часы и спросила:

— Опять с мельницей что случилось? Чего ты среди ночи прибежал?

Хуттунен сел за стол, закурил, предложил папиросу Сипонену, который только натягивал штаны.

— Да ничего. Спасибо за вопрос. Вот решил заглянуть, давно не виделись.

Хозяин сел напротив, закурил папиросу, вставленную в мундштук. Он внимательно посмотрел гостю в глаза, но ничего не заметил.

Лаунола вышел по нужде, вернулся и, так как с ним не говорили, отвернулся к стене и захрапел.

— А что, председательша дома? — спросил Хуттунен.

— Спит, наверное, у себя, — ответил Сипонен, указав на лестницу, которая вела на второй этаж, под самую крышу.

Хуттунен затушил папиросу и двинулся к лестнице.

Хозяева недоуменно переглянулись. Послышались тяжелые шаги мельника по ступеням, гул, видно, ударился головой о потолок. Стук в дверь и женский голос, дверь закрылась.

Жена Сипонена полезла на лестницу послушать, что там наверху происходит, но ничего не было слышно.

Сипонен прошептал:

— Поднимись повыше, только не скрипи. Иди же, иди, потом мне расскажешь. Не скрипи! Черт возьми эту толстую бабу, вся изба колышется.

Удивленная ранним визитом председательша принимала Хуттунена в ночной сорочке.

Он стоял в маленькой тесной комнатке, в одной руке держа кепку, другую протянул для приветствия.

— Доброе утро, госпожа председатель… Простите, что я к вам в такое время, думал, тут уж точно вас дома застану. Я слышал, вы с утра до вечера разъезжаете по округе, помогаете.

— Но в это время я обычно дома. Который час? Наверное, и пяти нет…

— Неужели я вас разбудил? — испугался мельник.

— Ничего… Хуттунен, садитесь, пожалуйста, зачем стоять… Тут потолки низкие. Большие комнаты с высокими потолками нынче дороги.

— А тут у вас красиво… У меня-то там даже занавесок нет, на мельнице-то. В комнате… На самой-то мельнице они не нужны.

Хуттунен присел у печки на табуретку. Собирался было закурить, но передумал. В женской комнате было как-то неприлично.

Председательша сидела на кровати, откинув спутавшиеся ото сна кудри, она была прелестна. Большие груди колыхались под сорочкой, вырез которой открывал нежную ложбинку. Глаз не оторвать.

— Я каждый день ждал, что вы приедете ко мне, на мельницу. Я весь огород-то засеял, как договаривались. Пришли бы, посмотрели.

Роза Яблонен нервно засмеялась.

— Да я как раз собиралась на следующей неделе.

— Что-то долго все это. И семена никак не всходят.

Председательша его успокоила, сказав, что пока рано, их только недавно посеяли. Надо потерпеть. Он может спокойно возвращаться домой, корнеплоды точно уже дали всходы.

— Значит, мне уйти? — уныло спросил он.

Мельнику не хотелось уходить.

— Я приеду посмотреть на ваш огород на следующей неделе, — пообещала председательша. — А сейчас не самое удобное время для визита, я же здесь квартирантка. Хозяйка строгая, хоть и толстая.

Хуттунен решил потянуть время:

— Можно я еще полчасика посижу?

— Поймите же, господин Хуттунен…

— Я пришел, потому что вы сказали, что можно в любое время, если будут вопросы.

Роза Яблонен была смущена. Она бы с удовольствием позволила этому красивому и странному мужчине сидеть возле печки, но это было как-то неприлично. Странно, что она его совсем не боялась, хоть и говорят, что он сумасшедший. Но все-таки надо было его как-то выдворить, нельзя ему тут засиживаться. Что хозяева внизу подумают?

— Увидимся в рабочее время… Например, в магазине или в кафе, на улице или в лесу… только не здесь.

— Значит, надо мне идти…

Тяжело вздохнув, Хуттунен надел кепку и бросил прощальный взгляд. У Розы Яблонен не оставалось сомнений: мельник влюблен, иначе почему он был такой грустный?

— До свидания, Хуттунен. Увидимся в более подходящем месте.

Его грусть немного развеялась. Он схватился за дверную ручку, вежливо кивнул и распахнул дверь. Дверь ударилась обо что-то тяжелое и мягкое. На лестнице послышался громкий вой и что-то грузно покатилось. Оказалось, что жена Сипонена все это время стояла, прильнув к двери, и слушала, о чем говорит мельник с квартиранткой, а когда дверь открылась, ударив ее в ухо, она потеряла равновесие и покатилась по крутой лестнице. Хорошо еще, что жена Сипонена была толстая, как бочка, и мягко скатилась по ступеням на пол. Сипонен ее поднял — из уха текла кровь, она орала так, что стекла дрожали.

Прибежал Лаунола.

Мельник и председательша спустились вниз.

Хозяйка ревела на полу.

Сипонен гневно взглянул на Хуттунена и закричал:

— Черт тебя принес среди ночи к мирным людям, еще и жену мою убил!

— Да жива еще твоя жена, — успокаивал работник.

Хозяйку перетащили в комнату, уложили на кровать.

Покончив с этим, Хуттунен ушел. Он сел на велосипед и на всех скоростях помчался на мельницу.

Сипонен, стоя на крыльце, кричал ему вслед:

— Если моя баба не оправится, будешь мне платить за утерю кормильца! Судиться с тобой буду!

Собака Сипонена лаяла еще долго.