Книга и братство - Айрис Мердок

— Дункан пьет слишком много, — сказала Роуз. — А Джин сегодня в той красной накидке с черным кружевом, которая мне так нравится. В ней она выглядит как цыганка.

— А ты, Роуз, вы глядишь сногсшибательно, — сказал Дженкин.

— Ты нравишься мне в этом платье, — подхватил Джерард, — такое необыкновенно простое, мне нравится этот чудесный темно-зеленый цвет, как цвет лавра, или мирта, или плюща.

Время Дженкину пригласить ее на танец, подумала Роуз, ему не хочется, он не любит танцевать, но придется. А Джерард будет танцевать с Джин. Потом она — с Дунканом. Ничего, все нормально. Ей уже лучше. Может, слегка захмелела.

— Пора мне навестить Левквиста, — сказал Джерард. — Хочешь пойти со мной, Дженкин?

— Я уже.

— Уже навестил?!

Возмущение, прозвучавшее в голосе Джерарда, имело давнишние корни. Пламя старой неистощимой, непреходящей ревности мгновенно вспыхнуло в его сердце. И жгло столь же мучительно, как когда-то. Как все они жаждали похвалы этого человека в то далекое и недолгое золотое время. Жаждали его похвалы и его благосклонности. Джерарду сполна доставалось того и другого. Но ему все было мало: хотелось быть самым хвалимым, самым любимым. Трудно было теперь поверить, что ближайшим его соперником был Дженкин.

Дженкин, точно знавший, что думает Джерард, засмеялся. Резко сел, расплескав свой бокал.

— Он не просил тебя что-нибудь перевести?

— Просил, — кивнул Дженкин, — черт знает что. Подкинул кусок из Фукидида.

— Справился?

— Я сказал, что ничего не могу в нем понять.

— А он?

— Рассмеялся и похлопал меня по руке.

— Он всегда питал к тебе слабость.

— А от тебя всегда ожидал большего.

Джерард не стал это оспаривать.

— Извини, что не предупредил, что собираюсь к Левквисту, — сказал Дженкин уже серьезно, — тогда б мы могли пойти вместе. Но я знал, что он разыграет со мной старую шутку. Я не боялся опростоволоситься, но не хотелось, чтобы ты при этом присутствовал.

Джерарда полностью удовлетворило такое объяснение.

— Как вы все здорово жили в прошлом! — воскликнула Роуз.

— Да. Ты только что вспомнила, — согласился Дженкин, — как Джин сделала в лодке стойку на голове. Это было майским утром.

— Ты был там? — спросила Роуз. — Я не помню. Джерард был, Дункан был… и… Синклер.

Дверь распахнулась и вошел, покачиваясь, Гулливер Эш.

Джерард тут же обратился к нему:

— Гулл, ты не видел Тамар и Конрада? Я совершенно забыл сказать им, чтобы шли сюда.

— Я их видел, — ответил Гулливер, с особой тщательностью, раздельно выговаривая слова, как пьяный человек. — Видел. Но Конрад тут же убежал, оставив ее одну.

— Оставил ее одну? — переспросила Роуз.

— Я развлекал ее разговором. Потом тоже оставил ее. Вот все, что имею вам доложить.

— И ты оставил ее? — укорил Джерард. — Как ты мог, это просто отвратительно! Оставил ее стоять одну?

— Я полагал, ее кавалер был неподалеку.

— Немедленно пойди и найди ее, — сказал Джерард.

— Сперва налейте ему, — посоветовал Дженкин, поднимаясь со стула. — Думаю, Конрад уже вернулся.

— Если нет, то уж я с ним поговорю! Как он посмел хоть на минуту оставить ее!

— Думаю, это был зов природы, — предположил Дженкин, — бросился за лавры, мирт, плющ.

— Нет, вовсе не зов природы, — сказал Гулливер. По реакции своей аудитории он понял, что они еще не знают великой новости. — Еще не знаете? Видно, что не знаете. Краймонд здесь.

— Краймонд? Здесь?

— Да. И к тому же в килте.

Гулливер принял бокал шампанского, предложенный Дженкином, и опустился на стул, который тот освободил.

Он не ожидал, что смятение их будет настолько сильным. Они в потрясении смотрели друг на друга: лица застыли, губы сжаты. Роуз, которая редко выдавала свои чувства, вспыхнула и поднесла руку к лицу. Она же первая заговорила:

— Как он смеет появляться здесь!

— Ну, это же и его бывший колледж, — попробовал урезонить ее Дженкин.

— Да, но он должен был знать…

— Что это наша территория?

— Нет, что мы все будем здесь, — ответила Роуз, — наверняка пришел нарочно.

— Не обязательно, — сказал Джерард. — Не о чем тревожиться. Но лучше пойти и поискать Дункана и Джин. Они могут не знать…

— Если же знают, то, возможно, ушли домой! — воскликнула Роуз.

— Очень надеюсь, что нет, — сказал Дженкин. — Да и чего ради? Они могут просто держаться от него подальше. Боже, — добавил он, — а я-то хотел повидаться с сокурсниками, спокойненько выпить со всеми вами.

— Пойду предупрежу их, — предложил Гулливер. — Я их не видел, но, думаю, смогу найти.

— Нет, — сказал Джерард, — ты оставайся здесь.

— Почему? Я что, под арестом? Разве я не должен был найти Тамар?

— Дункан и Джин могут прийти сюда, — объяснила Роуз, — лучше, чтобы кто-то…

— Ладно, иди и найди Тамар, — сказал Гулливеру Джерард. — Просто посмотри, как она там, и, если она одна, потанцуй с ней. Полагаю, тот парень вернулся. Почему же он все-таки убежал?

— Помчался поглазеть на Краймонда. Не понимаю, из-за чего вся эта суета, что такого в этом человеке. Знаю, вы поссорились с Краймондом по поводу книги и так далее, и не был ли он когда-то увлечен Джин? Отчего вы все всполошились?

— Это совсем не так просто, как кажется, — ответил Джерард.

— Ты не опасаешься, что Дункан напьется и набросится на него? — спросил Дженкин у Роуз.

— Дункан, наверно, уже пьян, — сказала та, — нам лучше пойти и…

— Скорее Краймонд набросится на Дункана, — возразил Джерард.

— О нет!

— Люди ненавидят тех, кто пострадал от них. Но конечно, ничего такого не случится.

— Интересно, с кем он пришел? — проговорила Роуз.

— Он с Лили Бойн, — откликнулся Гулливер.

— Надо же! Как странно! — удивился Джерард.

— Как всегда в своем репертуаре, — хмыкнула Роуз.

— Уверен, он здесь случайно, — сказал Дженкин. — Интересно, притащил он с собой своих красногвардейцев?

Джерард взглянул на часы:

— К сожалению, мне надо навестить Левквиста, пока он не лег спать. Вы двое идите поищите Джин и Дункана. Я тоже посмотрю их по дороге.

Они ушли, оставив Гулливера в квартире. Он был на той стадии опьянения, когда тело в смятении начинает откровенно взывать о пощаде. Он почувствовал легкое подташнивание и вялость. Заметил, что речь его замедлилась. Почувствовал, что того гляди свалится. С трудом мог сосредоточить взгляд на чем-то. Рывками плыла комната, и свет мигал и вспыхивал, как в шатре, где играла поп-группа. (Это были «Водоплавающие птицы», заполучить группу «Предательство интеллектуалов»[9]колледжу не удалось.) Гулливер, хоть и чувствовал желание потанцевать, не был, однако, уверен, насколько способен осуществить свое желание в таком состоянии. По опыту он знал, что, если хочешь продлить удовольствие от вечера, нужно сделать перерыв, не пить какое-то время и по возможности съесть что-нибудь. А после он поищет Тамар. Он жаждал угодить Джерарду, а точней, боялся последствий в случае, если не угодит. Когда он ввалился со своей новостью, перед палаткой, в которой раздавали ужин, уже выстраивалась очередь. Гулливер, ненавидя подобные очереди и чувствуя, что без партнерши может вызвать подозрение или, что еще хуже, жалость, плотно поел в пабе, прежде чем появляться на танцах; но с того момента, казалось, вечность прошла. Осторожно обойдя комнату, он обнаружил бутылку «перье» и еще одно блюдо сэндвичей с огурцом. Чистого стакана не нашлось. Он уселся и принялся за сэндвичи, запивая их минералкой, которая шипела, как шампанское. Глаза его слипались.