Великий полдень - Сергей Морозов

— Ну вот, — огорченно вздохнул дядя Володя, обводя нас взглядом, — теперь, наверное, останусь без подарка.

Он все еще был бледен. Майя подсела к нему и ласково погладила по волосам. Она любила этого чудака, хотя и в ее обращении с ним сквозила бесцеремонная насмешливость. Да его и невозможно было воспринимать серьезно.

Я снова постучал кулаком по перегородке и многозначительно подмигнул вознице. Тот понятливо кивнул, достал из кармана плоскую никелированную фляжку с золоченым орлом на боку и сунул мне ее в окошко.

— Вот спасибо, — благодарно закивал дядя Володя. — Спасибо, спасибо Серж! — Но, прежде чем отпить, он любезно предложил фляжку девушкам. Альга поморщилась и отвернулась, а Майя, задорно улыбнувшись, взяла фляжку и сделала большой глоток. Потом подтолкнула локтем Альгу. Альга сдалась и, сделав глоток, протянула фляжку мне. Я машинально втянул из горлышка запах коньяка и, отхлебнув, передал эстафету дяде Володе. Тот сделал несколько медленных глотков, обвел нас умиротворенным взглядом и повторил:

— Спасибо, дорогие, спасибо вам, ребятки!

Я возвратил фляжку вознице и, поблагодарив, жестом дал понять, что, мол, за нами не пропадет. Симпатичный парень лишь махнул рукой.

— Как же это тебя угораздило, Володенька?

— Да вот хотел спрыгнуть, поискать шапку, — отшутился он с неловкой улыбкой.

Некоторое время мы ехали молча. Кортеж снизил скорость, свернул с ледяной дороги, которой служила река, и двигался по заснеженному шоссе. Теперь сани пошли мягче, плавнее. Вокруг простиралось синеватое пустое поле, а впереди чернел высокий и еловый лес. В мутном морозном небе сверкал лунный серпик. Через пять минут мы въехали в этот лес и понеслись между двумя стенами черных елей, словно в гигантском коридоре, наполненном позвякиванием бубенчиков.

Это была надежно охраняемая территория природного заказника, где на берегу Москва-реки располагался коттеджный поселок — что-то вроде королевства московской элиты. По соседству находилась загородная правительственная резиденция. Место здесь было живописнейшее — как будто ожившая панорама, составленная из пейзажей передвижников.

— Скоро Новый год, а мы еще не проводили старый, — сказал дядя Володя.

— Ах, только бы успеть до двенадцати! — забеспокоилась Майя. — Я хочу загадать желание.

— И я хочу, — сказал я.

— У вас-то, Серж, какие могут быть желания? — покосившись на меня, недоверчиво усмехнулась Альга.

— А почему бы и нет? — простодушно удивился я.

Она неопределенно пожала плечами. Кажется, я понял, что она имела в виду. В каком-то смысле, наверное, она была права: мне и правда нечего было желать. Можно сказать, по большому счету я уже всего достиг. Я и сам так чувствовал.

— Ну и о чем же вы мечтаете? — поинтересовалась Альга.

— Разве можно сказать? — улыбнулся я, — Тогда ведь не сбудется. Это каждый ребенок знает.

— Правильно! — подтвердила Майя.

— А, кстати, вы знаете, о чем мечтает наша детвора? — вдруг спросил дядя Володя.

— О чем? — заинтересовался я. — Тебе что, известны их мечты?

— Скорее, это не мечты, — поправился дядя Володя, — а что-то вроде планов на будущее… Они только что это обсуждали.

— Господи, о чем могут мечтать дети… — пожала плечами Майя.

— Наверняка какая-нибудь чепуха, — отмахнулась Альга.

— А вот и нет, Альга! — обиженно возразил дядя Володя. — У них очень, очень серьезные планы. Поверь мне. И чтобы ты знала, между прочим эти планы и тебя касаются непосредственно. И вообще, каждого из вас, — загадочно прибавил он.

— Касаются нас? Как это? — удивились мы.

— А так, — сказал дядя Володя. — Дети ведь уже успели всех вас между собой поделить.

— Это еще что такое? Что значит — поделить? — чуть прищурила свои изумрудные глаза Альга.

— Ну как же, как ты не понимаешь, Альга. Они поделили вас, кто кому достанется. Даже не в том смысле, чтобы жениться, а вообще…

— Конкретнее! — нетерпеливо прервала Альга.

— А это уже действительно секрет, — заявил дядя Володя.

— Ну вот, опять глупости, — сказала Альга. — Так я и думала.

— Знаешь что, Володенька, — вмешалась Майя, — мы только что спасли тебя от верной гибели, поэтому у тебя от нас не может быть никаких секретов. Сейчас же рассказывай!

— Ничего вы меня не спасли, — возразил он. — Я сам в сани прыгнул. Я очень ловкий.

— Конечно, ты очень ловкий, Володенька, — сказала Майя, начиная сердиться. — Только ты нам все-таки расскажи, что там детвора задумала. Мы не проболтаемся.

— Ладно, — покладисто согласился он, — только хорошо пообещайте!

Альга снова передернула плечами и отвернулась к окну.

— Конечно, мы никому не расскажем, — ответила за всех нас Майя.

— Так вот, — сказал дядя Володя и, выдержав долгую паузу, — когда зашел об этом разговор, то есть кто кого предпочитает, Косточке, как самому главному, конечно принадлежало право выбирать первому. Он заявил, что возьмет себе ее — Альгу.

— Подумать только, — засмеялась Майя, — какой разборчивый мальчик!

— Очень смешно, — усмехнулась Альга.

— А что ты думаешь, Альга, еще неизвестно, как все сложится, — улыбнулся я, — дети растут так быстро…

Девушка промолчала.

— А вот твой Александр, Серж, выбрал Майю, — сообщил дядя Володя.

— Меня? — воскликнула Майя. — Надо же!

— Гм-м, странно… — удивился я и задумался. — То есть я хочу сказать, было бы гораздо логичнее, если бы он выбрал, например, Зизи. Они как раз почти ровесники. Ну а Зизи, она-то, я думаю, выбрала моего Александра? — пробормотал я.

— А вот и нет, — сказал дядя Володя. — Зизи твердо выбрала тебя, Серж. Ты же у нас теперь почетный гражданин!

— Ай да маленькая Зизи! — снова засмеялась Майя. — Я бы тоже тебя выбрала, Серж!

— И я, — снова усмехнулась Альга.

— Ого, почетный гражданин пользуется успехом, — заметил дядя Володя.

— Разве мы его с тобой не поделим, Альга? — еще больше развеселилась Майя.

— Как же ты предлагаешь его делить?

— Не знаю, может, тело отдельно, душу отдельно?

— Или того и другого понемножку?

— Вот бессовестные! — стал урезонивать девушек дядя Володя. — Что за шутки такие! Наш почетный гражданин — все же женатый человек и семьянин примерный.

— Да, это серьезный недостаток, — согласилась Майя. — Значит придется заняться тобой, Володенька!

— Покорно благодарю! Чтобы Папа меня прибил? Нет уж, девушки, лучше, как говорится, рубите сук по себе.