Катья - Эмма Тополь

– Я плохо себя чувствую, если ты, конечно, ничего не имеешь против.

– Когда приезжает Ларри?

Неужели он догадался, о чем я думала?

Ну да, ты прав, я тоже возвращаюсь к мужу. Но это были правила игры, которые мы с самого начала приняли оба.

– Не знаю, – я потянула простыню на себя, чтобы накрыться.

Повисла пауза, во время которой он, все так же подозрительно прищурившись, изучал мое лицо. Затем вдруг обнял меня за бедра, и положил мне на живот голову.

– Я в эти дни, пока тебя не видел, думал... о нас, – мне показалось, что он хотел сказать что-то другое, но не смог.

– И...

– Ты не находишь, что вся эта ситуация несколько... как бы это сказать... вульгарна, что ли, – он сильнее сжал мои бедра. – Прости, я не хочу тебя обидеть... но ты знаешь, как я отношусь к изменам. Я католик, и...

– Ты хочешь, чтобы мы перестали встречаться?

Это был неожиданный поворот в разговоре, но меньше всего сейчас хотелось выяснять отношения. Пусть катится на все четыре стороны.

– Ты же прекрасно знаешь, что я этого не хочу! Ведь я тебя люблю...

Он поднял голову и, как мне показалось, заискивающе посмотрел на меня.

Один человек, который в моем далеком прошлом значил для меня больше чем жизнь, однажды обьяснил мне, что признание в любви – это абсолютная и безоговорочная капитуляция перед противником! После этого можно сколько угодно пытаться вернуть прежние позиции – бесполезно! Слабость обнаружена, и ее не прощают. Я хорошо выучила урок, стоивший мне многих лет страданий...

Стив никогда не говорил о любви. Сейчас, взглянув на него, я не могла понять, правда его слова или необходимое для чего-то вранье.

Дорогой мой, хотелось сказать мне, зачем говорить о том, что может испортить нашу удобную жизнь. Ты прекрасный любовник и всегда готов встретиться со мной. Во-первых, потому что тебе легко смыться из офиса: ты сам себе хозяин, в твоем подчинении пятнадцать служащих, никто из них не осмелится спросить, куда ты исчезаешь несколько раз в неделю на полдня. Во-вторых, и это пожалуй, главное: ты всегда меня хочешь! Подозреваю: не потому, что без памяти в меня влюблен, а просто у тебя такой замечательный здоровый организм, и одной женщины, в особенности, если это надоевшая жена, тебе недостаточно.

И вдруг это признание. Ты любишь меня? В это трудно поверить...

– Нам надо серьезно обдумать, что делать дальше, – Стив коснулся тыльной стороной ладони моей щеки, пальцем провел по губам, подбородку, оголенному плечу.

Я ждала, что он скажет дальше. Но он молчал, затем придвинулся, сухо поцеловал в губы и, отстранившись, спросил:

– А ты... ты любишь меня?

– Конечно, – тут же ответила я, понимая, что промедление может вызвать в нем подозрение, а затем и нудные упреки.

Я прижалась щекой к его влажной груди.

– Ты же знаешь, что очень дорог мне... Иначе зачем бы я с тобой встречалась. Но ты должен понимать, что я не могу уйти от Ларри... Во всяком случае, не сейчас...

– Кто говорит об уходе?! – раздраженно сорвался он, но, спохватившись, добавил: – Сейчас не время об этом думать! Прежде всего, мы должны решить, что делать с этим мальчишкой.

Несколько минут он снова ругал меня за то, что я не могу окончательно выведать, знает Дэвид о нас что-то или нет, затем жестко сказал:

– Даю тебе еще два дня. Если не узнаешь, я приму меры. Сам.

Меня смешило, с какой легкостью он заглатывает наживку, которую я ему бросаю.

– Как страшно! А если окажется, что он видел нас в постели, что ты сделаешь? – улыбаясь, спросила я. – Убьешь его?

– Придется... если это будет единственный выход! – он тяжело и неподвижно смотрел вперед.

– Это не смешно...

– А я и не шучу.

Сбросив простыню, я резко поднялась.

– Куда? – Стив с силой дернул меня вниз.

Он сел на кровати напротив, голый, не смущаясь, раздвинул согнутые в коленях ноги и, мрачно глядя мне в глаза, сказал:

– Я знаю... ты со мной только потому, что никто тебя так не трахает, как я!

– Выбирай слова! Ты знаешь, я не люблю, когда ты так выражаешься!

– Но это же правда. Да?

О, он прекрасно знал свои сильные стороны. Во всяком случае, я помогла ему побольше о них узнать.

– Тебе же нравится, когда я вылизываю тебя со всех сторон! Да? Скажи, что это так!

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я уйду!

Угроза была бессмысленной, потому что он крепко держал меня за руку, а привлекать внимание служащих гостинницы не входило в мои планы.

– Ты же завтра позвонишь и будешь умолять: Стив, пожалуйста, мне нужно тебя видеть! Сейчас же! Немедленно! Я умираю! Я так хочу тебя! – он взялся за край простыни, в которую я завернулась, и резко рванул. – Что ты прикрываешься? Что, я тебя не видел голую? Или, может быть, ты решила, что со мной все кончено?! – Он придвинулся ко мне ближе. – Скажи, не правда ли, после того как я тебя несколько раз обслужил, ты закрываешь дверь и забываешь обо мне до следующего раза? Пока опять не захочешь меня! Что ты молчишь? И где сейчас этот твой сытый отсутствующий взгляд, с которым ты всегда со мной прощаешься?! Я заметил, он появляется у тебя каждый раз, после того как ты, наоравшись, открываешь глаза и смотришь... не на меня... нет, куда-то в потолок... и дальше. Кого ты там видишь? Того, кто зарывался в тебя раньше? Или кто будет с тобой завтра?! А я, как дурак, в этот момент задаю себе одни и те же вопросы: хорошо ли я все сделал? или ты мною недовольна? Знаешь, у меня никогда нет уверенности, что ты уходишь из моей постели и не запрыгиваешь в другую. Ты удивлена, ты никогда меня таким не видела! Ха! Теперь смотри, внимательно смотри! И запомни, я никогда просто так свои позиции не сдаю. Не думай, что ты спокойно сможешь закрыть дверь и больше никогда меня не видеть. Только я, понимаешь, только я могу решить, спать нам дальше или нет!

Он возбужденно вскочил и начал ходить по гостиничному номеру. Тяжело и часто ступая, он изредка хватал какую-то вещь, бросал ее, затем поднимал и снова откидывал в сторону. Он был прав – таким я его никогда не видела.

– Скажи, сколько раз мы проводили с тобой время просто так? Разговаривая? Или гуляя по улице? Или в парке? – вдруг остановившись рядом, спросил он. – Ведь мы с тобой встречаемся только в постели. Все наши свидания назначаются либо у двери в гостиничный номер, либо уже прямо под простынями. Нормально ли это? Мы с тобой уже восемь месяцев, и все это время я понятия не имею, что ты делаешь в перерывах между нашими постельными упражнениями. Или о чем думаешь, когда, скажем, рисуешь своих уродов. Или как выглядишь, когда встаешь по утрам с постели. Нет, вру! Пару секунд во время наших соитий я спокоен и уверен, что ты в эти короткие моменты со мной. Догадываешься, когда? Правильно. Когда ты орешь и цепляешься за меня обеими руками, словно утопленник на последнем дыхании. Ты хоть замечала, что когда кончаешь, кричишь как сумасшедшая, а потом затихаешь и перестаешь дышать. Каждый раз я боюсь, чтобы ты со мной в постели не отдала концы...