Любовь за кадром - Эммануил Тафель

Во втором павильоне студии кипела работа. Осветители поднимали лебёдками тяжёлые приборы и устанавливали их на лесах, подвешенных над декорацией. Бригадир осветителей Егорыч степенно ходил между рабочими и давал указания:

– Две десятки поднимите на крайние леса, что в углу декорации и закрепите их понадёжней. Нам сегодня придётся поставить много приборов, так как оператор заказал двести киловатт света, а размещать его практически негде.

– Ничего, Егорыч, не робей, – отвечал бригадиру высокий, длинноволосый парень, которого все за глаза называли «Пузырь».

– Виноградов хоть оператор и молодой, но толковый. У него ни один прибор без дела стоять не будет, так что подключай всё что можешь.

Виноградов появился на площадке в десятом часу утра, когда установка света была в самом разгаре.

– Как дела, Егорыч? – негромко спросил он, подходя к бригадиру.

– Да вот видите, Александр Михайлович, – возбуждённо заговорил Егорыч, мы уже по всем лесам приборы расставили, а схема освещения ещё не готова.

– Когда же мы сможем включить свет? – как бы не обратив внимания на жалобу Егорыча, спросил оператор.

– Думаю часам к двенадцати, как только закончим подключение приборов.

В это время в павильон вошёл ассистент оператора Игорь Беляев. Невысокого роста, скромно одетый паренёк. Он подошёл к Виноградову и, поздоровавшись, сказал:

– Александр Михайлович, плёнку я уже получил и зарядил кассету «Аррифлекса», так что к съёмке у меня всё готово.

– Люблю аккуратных людей, – улыбнулся оператор, – и я рад, что мой ассистент является именно таким человеком.

– Стараюсь.

– У меня к тебе просьба, Игорь. Егорыч обещает к двенадцати часам включить свет и мне бы хотелось снять пробу плёнки. Так что подготовь, пожалуйста всё, что для этого необходимо.

– Значит к двенадцати я с механиками на площадке, – сказал Беляев и отправился на базу съёмочной техники.

Виноградов подошёл ко второму режиссёру Петру Свиридову и, рассказав о своих планах, попросил пригласить актёров после обеда в павильон.

– Хорошо, – ответил Пётр, – с актёрами, я надеюсь, мне удастся договориться.

В декорации послышалась перебранка осветителей и Виноградов направился туда.

– А я сказал, что ты будешь работать до конца смены, – распекал Егорыч своего подопечного. – Я не потерплю бездельников у себя в бригаде.

– Да не бездельник я! – оправдывался высокий парень в мятой спецовке. – Мне сегодня родителей встретить надо, а поезд приходит в четыре часа.

– Знаю я твоих родителей, Смирнов, – всё более горячился Егорыч.

– Позавчера приезжал племянник, вчера тётка, а сегодня родители. Сказал бы лучше что тебе очень выпить хочется и поэтому ты решил пораньше удрать с работы.

Не дав оправдаться осветителю, Виноградов вмешался в спор:

– Довольно бессмысленных споров, – строго сказал он. – Все мы находимся на работе и трудовая дисциплина для нас закон.

Сегодня освоение декорации и все посторонние дела надо отложить!

Осветители снова принялись за работу и уже через час зажглись первые приборы. Как бы угадав этот момент, в павильон вошёл второй оператор Виктор Кравцов.

Он был среднего роста с широкими плечами, светлые волосы вились как у девушки и можно было подумать, что он их накручивает. На шее у него висел японский «Секонек», а в руках он держал «Спотметр» – прибор для измерения света. К съёмке он был практически готов и поэтому настроение у него было хорошее.

– Виктор, – обратился ко нему Виноградов, – поработай сейчас со светом и учти, что у нас сегодня будут актёры, так что добавь больше заполняющего чтобы на лицах не было тяжёлых теней.

– Эй, ребята, наверху, – обращаясь к осветителям, громко сказал Кравцов. Приборы номер 10-А и 11-Б поверните левей по лучу и направьте в центр площадки.

Когда работа по установке света в павильоне набрала обороты, Виноградов направился в комнату съёмочной группы, чтобы договориться с директором картины Семёновым о пробной съёмке актёров во второй половине дня.

Он поднялся на второй этаж нового корпуса и вошёл в комнату, где было сильно накурено. Директор сидел за столом у окна, а режиссёр Светланов пытался выяснить с ним отношения.

– Юрий Анатольевич, со мной не надо так шутить! – горячился режиссёр. – Мои актёры это не оловянные солдатики, которых можно передвигать куда угодно по желанию оператора.

Виноградов подошёл к столу и Светланов, заметив его, немного смутился.