Океан. Черные крылья печали - Филип Жисе

– Magnificamente[21]! – воскликнул Леопольдо, взглянув на наручные часы.

Время перевалило за шесть вечера, сидеть и дальше на работе не было никакой необходимости, да и никакого желания. Как и любой здравомыслящий итальянец Леопольдо стремился к dolce vita, к сладкой, спокойной и веселой жизни, и старался избегать "la vita e dura", тяжелой жизни, а для Леопольдо, впрочем, как и для многих итальянцев, работа как раз и была частью la vita e dura. Конечно, избежать работы представлялось маловозможным, тем не менее, перерабатывать никто не стремился. Какая же это тогда будет dolce vita! Жизнь наоборот надо облегчать, подслащать, а напрягаются пусть дураки.

Леопольдо сохранил файл, с которым работал, выключил компьютер и обежал взглядом кабинет – небольшой, с минимумом мебели, но вполне уютный, затем поднялся со стула, подхватил со стола мобильник и покинул кабинет. У выхода из офиса он столкнулся с Адриано, коллегой-программистом. На голову ниже Леопольдо, широкоплечий, коренастый, с отложившимся жирком на талии Адриано был полной противоположностью худощавому, узкоплечему Леопольдо. Даже внешний вид их отличался. В темно-синих джинсах, разноцветной рубашке с коротким рукавом и открытым воротом, выглаженной и сбрызганной туалетной водой, в блестящих как собачьи яйца кожаных туфлях с длинным носком, Адриано больше походил не на офисного клерка, а на жигало с большой дороги. Улыбка до ушей, золотые цепочка с крестиком на шее и браслет на левой руке только усиливали сходство. Несмотря на то, что Леопольдо, как и многие из его соотечественников-мужчин, любил красиво выглядеть, любил показать себя, сравниться с Адриано ему было все же трудно. И объяснение этому было простым: Адриано любил жить на широкую ногу, к тому же он был холост и большей частью тратился только на себя. Леопольдо же не был холостяком, у него была фиданцата, для Леопольдо – все равно что жена, поэтому ему приходилось тратить деньги не только на свои потребности, но и время от времени удовлетворять потребности Ангелики. Когда-то Леопольдо тоже любил жить на широкую ногу, как и Адриано, сейчас же стал больше экономить, большей частью на себе. Поэтому не было ничего удивительного в том, что его внешний вид был не таким экспрессивным как у Адриано. Белая рубашка, галстук, брюки и кожаные туфли. И никаких украшений на теле, разве что серебренная цепочка с маленьким крестиком на шее. Стиль Леопольдо, в отличие от стиля Адриано, был деловым и вместе с тем простым, ничего лишнего – все строго и регламентировано. Большей частью так ходят в больших городах, а не в маленьких городках на подобие Ареццо, но определенное влияние на стиль Леопольдо в одежде оказала Ангелика, которая была родом с индустриального Севера Италии. Деловой стиль в одежде там был обычен и даже предпочтителен по сравнению с центральными регионами страны и тем более в сравнении с итальянским Югом.

– Как дела, Леопольдо? Отлично выглядишь! Какой красавчик! – Адриано цокнул языком и зачем-то закатил глаза.

– Отлично, Адриано, – отозвался Леопольдо. – Классная рубашка. Куда собрался?

Они вышли на улицу.

– Сначала домой, ужинать. Мама́ приготовила мое любимое ризотто[22]. Потом в стриптиз-бар. Там сегодня выступает Паола. Ты видел Паолу?

– Конечно, видел. Хорошая девка.

– И танцует классно, – поддакнул Адриано, двинув бедрами. – Пошли со мной.

– Нет, не могу, Адриано, – Леопольдо мотнул головой. – У меня есть фиданцата.

– Понимаю, Леопольдо. Ты молодец, – Адриано хлопнул Леопольдо по плечу. – У тебя классная фиданцата. Я бы от такой тоже не отказался. Ладно, пока, Леопольдо, – Адриано махнул рукой. – Поеду домой. Опоздаю на ужин, мама́ будет ругаться.

– Ciao, Адриано, – Леопольдо попрощался с коллегой и направился к машине, припаркованной в десятке метров от офиса.

Забравшись в салон, Леопольдо посигналил на прощание Адриано, рывшемуся в багажнике своего "фольксвагена", и покатил прочь. Через минут двадцать он был уже на Виа Франческо Криспи, подъехал к зданию, в котором располагалась редакция журнала "Buon appetito!", и остановил машину. Двигатель не глушил. Набрал номер Ангелики. Девушка сбросила, а спустя несколько минут появилась в дверях редакции с сумочкой в руках, улыбнулась, заметив Леопольдо, и помахала ему рукой. Не прошло много времени, как Ангелика оказалась в салоне машины в объятиях Леопольдо.

– Buonasera, il mio tesoro[23], – шепнул на ухо Ангелике Леопольдо, затем обхватил лицо девушки ладонями и поцеловал.

– Buonasera, piccolo[24], – сказала Ангелика, улыбнувшись.

– Поехали, отвезу тебя домой, – сказал Леопольдо, выруливая на дорогу.

– Нет, нет, не домой. Звонила Натали, приглашала меня на ужин.

– Так ты хочешь, чтобы я отвез тебя к Натали? – Леопольдо скривился, словно съел лимон, и посмотрел на Ангелику.

– Ты против? – встревожилась девушка.

– Нет, но там же будет Альфонсо, брат Натали. А он к тебе явно неровно дышит. Я видел, как он на тебя смотрел. Как бульдог слюни пускает, стоит ему тебя увидеть.

– Sei geloso?[25], – рассмеялась Ангелика. – Мой ревнивец, – рука девушки легла на плечо Леопольдо. – Не волнуйся, я буду ужинать дома у Натали, а не у ее родителей. Кроме мужа Натали Эрнесто и ее маленького сынишки Луиса там больше никого не будет.

– Ну, если так, – Леопольдо рассмеялся, сбрасывая напряжение, охватившее его, едва он узнал об ужине у Натали. – Тогда поехали, отвезу тебя домой к Натали.

Машина понеслась по Виа Франческо Криспи, прорезая бампером плотный, все еще хранящий остатки дневного жара воздух вечернего города. Но вскоре скорость пришлось убавить из-за пробок, образовавшихся на улицах старого городка. Десятки машин спешили домой, словно измученные жаждой животные к водопою. Каждый хотел вовремя поспеть домой к ужину, никто никого не хотел пропускать. Город наполнился сигналящими машинами, криками водителей и велосипедистов.

Когда они добрались до дома, где жила подруга Ангелики Натали с семьей, только перевалило за семь часов. Леопольдо поцеловал Ангелику на прощание, пообещал забрать ее на обратном пути и понесся к Виа Витторио Венето, где жили его родители.

– Леопольдо! Сынок! – воскликнула Паола Витале, невысокая, грузная женщина с короткими черными волосами, толстыми губами и пронзительным взглядом голубых глаз, когда увидела сына на пороге квартиры. Обхватив сына за голову, женщина поцеловала сына в одну щеку, затем в другую.

– Buonasera[26], мама́, – Леопольдо улыбнулся.