Хьюстон, у нас проблема - Катажина Грохоля

А потом – бабах! Нож или пистолет. Одна из этих девочек вместе с подругой убила паренька. Они три дня держали его, связанного, в ее квартире. Пытали его.

Раньше она с ним знакома не была. За что и за кого она мстила ему, обида на кого превратилась в ней в такую жестокость? Вот что было бы интересно узнать.

Вот это был бы фильм!

И я знаю, что картинка была бы гениальная.

Я ведь был хорош, действительно хорош. «Липа» получила награду на кинофестивале. У меня, мать его, было большое будущее.

И где оно?

Без двадцати семь я вздохнул с облегчением – теперь я точно успевал. День, который начался так неудачно, обещал стать вполне неплохим.

Я ехал в правильной машине, в правильном направлении – в сторону Варшавы уже начала образовываться пробка, там уже гудели нетерпеливо машины, а я, хозяин-барин, сидел себе в удобном салоне и смотрел на змеящийся хвост автомобилей снисходительно и с теплым сочувствием. Просто нужно знать правильное направление, господа, – тогда и живется легче.

Я ведь был королем жизни – несмотря ни на что.

Несмотря на все, что мне довелось последние месяцы пережить. Не говоря уже о тридцати двух предыдущих годах.

Телефон сообщил мне, что пришла смска.

Без двадцати семь нормальный человек не будет отправлять смски. Так что это могли быть только:

а) Толстый, которого я же разбудил, – и теперь он хотел рассказать мне что-нибудь очень важное, хотя Толстый скорее бы позвонил;

б) матушка – сообщить, что с ней что-то случилось, но матушка бы точно не написала смску: во-первых – она не слишком умеет это делать, а во-вторых – если бы с ней что-то случилось, то она бы тоже скорее позвонила… если бы смогла, конечно;

в) Джери, мой настоящий друг, который может позвонить в любое время дня и ночи, но этого не делает, и потом, он тоже не занимается фигней вроде писания смсок;

г) Марта, которая иногда, когда мы еще не жили вместе, писала мне смски типа «спишь?», чем частенько меня будила.

Но Марты больше не существовало.

Я все же взял телефон и стал читать:

«Разговоры по мобильному телефону и отсылка смс-сообщений могут стать причиной несчастного случая будь осторожен на дороге твой оператор мобильной связи совместно с Государственной службой дорожной полиции».

И тут за спиной у меня послышалась сирена.

Я послушно съехал на обочину, потому что «Скорую помощь» конечно же нужно пропустить. Только вот это была никакая не «Скорая», а вовсе даже машина дорожной полиции, и остановилась она прямо передо мной, а я, как идиот, вместо того чтобы бросить дурацкий мобильник куда-нибудь – куда угодно: под сиденье, под куртку, на пол, – просто сидел и ждал.

Из машины вышел полицейский и сразу направился ко мне.

– Сержант Понятовский! – представился элегантный товарищ в мундире. – Попрошу выключить двигатель и предъявить документы.

Я неудачник, неудачник, неудачник! Просто даже не верится!

– Я что-то нарушил, командир? – спросил я покорно.

– Вы разговаривали по телефону во время движения. И кроме того – можете взглянуть на показания радара. Вы едете по жилому району.

Я взглянул на радар – никаких домов там не было видно. Осмотрелся по сторонам – жилым этот район не был, но это точно был район Песочного.

– Понятно, командир, но…

– Что ж, придется выписать штраф. Машина ваша?

– Друга. Потому что…

– А… Друга… – мундир покивал с сочувствием. Оно и понятно. Я не тяну на такую машину. – А ваш друг тоже ездит со скоростью девяносто километров в час там, где не положено?

– Проклятье! – меня замкнуло. – Ради бога, у меня сегодня такой день с самого утра, что вы себе просто не представляете!

– Я уж вижу, – ответил полицейский и взглянул на меня с презрением. Он окинул меня взглядом всего и задержался на моих ушах.

Было без десяти семь.

Я провел рукой по волосам, все еще влажным, чувствуя, что голова у меня скоро станет стеклянной от мороза, окно-то в машине было открыто, и около уха вдруг нащупал какую-то мерзость. Скользкую. Я посмотрел на свою ладонь – и меня затрясло от отвращения, причем так натурально, что полицейский уставился на меня с интересом. На пальцах у меня осталась зеленая, гадкого вида сопля – от той чудесной цветочной водички, которой окатила меня Серая Кошмарина. Ну, какая хозяйка – такие и цветочки.

– Развлекались вчера? – спросил полицейский, и в его голосе я не услышал понимания.

– Клянусь всеми святыми… – начал я, но он меня перебил:

– Стоп. Давайте-ка права, и штраф сейчас выпишем.

– Твою мать! – вырвалось у меня, и вот теперь он взглянул на меня доброжелательно. – Тогда сначала наденьте на меня наручники!

Я вышел из машины и протянул ему руки – как делают в американских боевиках.

– Сначала оказалось, что я телефон забыл в машине, будильник разбудил мою соседку, которая облила меня вот этим говном, – я вытер руки о штаны, ибо все еще не исключал возможности немедленного заковывания меня в кандалы. – Машина сдохла, потому что я не выключил свет, друг вот дал свою машину, потому что у меня съемки в Магдаленке, а на такси денег нет, по телефону я не разговаривал, а эту смску мне какой-то придурок прислал, а я испугался, что что-то с матерью, а тут, вот сами прочитайте, предупреждение от полиции, – я прочитал сообщение и сунул телефон под нос сержанту. – А у меня сегодня день рождения!

– Роберт, иди сюда! – крикнул своему напарнику обрадованный сержант. – Ты не поверишь! Тут реально прикол!

Пан Понятовский и его напарник Роберт еще раз вслух прочитали смску, и их это так сильно развеселило, что они даже машины, проезжающие мимо с нарушением скорости, не стали останавливать.

А вот мне было совсем не до смеха. Я стоял на обочине как истукан.

Время!

Уже точно есть семь!

И я уже опоздал.

– Весело у нас денек начался, – сообщил сержант и вернул мне телефон. – А вы, пан, я смотрю, не робкого десятка, да, Роберт? – Роберт кивнул с готовностью. – Это вам не «какой-то придурок» смску прислал – а государственная полиция.

У меня были серьезные неприятности.

– Честное слово, я какую-то чушь спорол, – сказал я искренне, чувствуя, что попал конкретно. – Я ведь не вас имел в виду, только полицию.

– Мило, очень мило, – улыбнулся сержант, и я готов был проклясть свою собственную глупость. – Полицию, значит?

Я не ответил.

Я уже и так достаточно наговорил.

Сейчас он вкатит мне штраф на триста злотых – и лимит моей кредитки будет исчерпан.