Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Тем утром он скользил по новостям,

И в ужасе застыл на странной строчке.

«Глазам не верю. Как это она?

Нет, Ольга Ведунова, вот – на пляже.

Все в панике. Компания друзей.

Четыре СМИ, надежные обычно.

Аркадий же, как будто болен был,

Его уже лечили больше года».

Конечно, Ведуновы – общий круг.

Не скажешь, будто семьями дружили.

Они на раутах порой пересеклись.

И там о чем угодно говорили,

Ценя такие светские беседы,

За истинно широкий кругозор.

Их бизнес был в различных областях.

Что множило все области охвата,

Как частных, так и всяких общих тем.

А главное, что были адекватны.

И в бизнесе не гадили другим.

Супруга Ведунова, эта Ольга,

Всегда с ним находилась неразлучно.

Но ей хватало такта и ума,

Быть рядом, но на грани приближенья,

И попусту ему не докучать.

Её пленила царственность Наины.

Им нравилось болтать по телефону,

Выкраивая в день хотя бы час,

Не с тем, чтоб осуждать всех и порочить —

Они делились взглядами на жизнь,

Как это ни звучит высокопарно.

А год назад пошли такие слухи,

Что, мол, Аркадий бедный умирает,

Врачи диагностировали рак.

И, правда, если кто-то мельком видел,

Все сказывали: «безнадёжно плох.

И высох, как больной анорексией».

Тут Ольга повезла его в Израиль,

В Швейцарию лечиться повезла.

Оттуда он явился в лучшем виде,

Хоть был, как при болезни, очень худ.

Из глаз совсем исчезла обреченность,

Готовился приняться за дела.

А Ольга, видит Бог, была здорова.

Что дернуло их ехать на Бали?

Да просто за компанию с друзьями.

Аркадий был не в тягость никому,

А Ольга от всего оберегала.

На следующий день обратный рейс.

И Ольга умерла вчера на пляже.

Впоследствии, на вскрытии в Москве,

Сказали, что не выдержало сердце.

Хотя и непонятно – почему.

Скорбящий муж держался молодцом.

Застыл у гроба в самом изголовье,

С подруги не спуская верных глаз.

И, может быть, и слышал он слова:

«Аркадия спасла, себя сгубила».

Но, как к тому отнесся – неизвестно.

Поскольку он ни с кем не говорил.

На похороны съехался весь свет.

Не горе всех тогда объединило:

Стремительность внезапного ухода

Особенно всех сильно потрясла.

И многие такую кальку смерти

Невольно примеряли на себя.

«Не время было Ольге умирать»,

Наина загрустила о подруге.

«Ты видел, и Васильев тоже там».

«Так он как раз с Аркадием возился.

И как же Ведунову дальше жить»?

Но вычислить развитие сюжета

Не стоило особого труда.

Недуг дремал, но с горем обострился.

О химии – какая может речь?

А, значит, и Израиль бесполезен.

В Швейцарии один известный врач,

Уверенно лечил богатых русских.

Немало к нему ездило людей.

И дамы часто хором говорили:

«Волшебный, дорогой Артём Семёныч».

Кудесники, увы, не могут всё.

Но, право же, не с горьким сожаленьем

Окончил жизнь Аркадий Ведунов.

В последний час на Родину приехал.

Возможно, чтобы всех благословить,

Сходя в могилу рядом с милой Ольгой.

Скончался в полном здравии ума.

Все средства он в своей последней воле

Доверенному фонду отписал,

Чтоб скрашивали жизни неимущим.

* * *

Вернулись Глеб с Наиной с похорон,

В заботах что-то переворошили,

И скоро наступило время спать.

Глеб только растянулся, как заснул.

Наина тоже было задремала,

Как вздрогнула. Застыла напряженно,

Чтоб выяснить, откуда вдруг испуг.

И выяснила – надо бить тревогу.

– Да что же ты, проснешься, наконец, —

В волнении затеребила мужа.

– Чудовищно. Послушай, что за жуть. —

Ночь скрыла всё глубокой темнотой.

Согнала тучи, вымарала звёзды.

И ветер женским голосом стонал,

На долгих и щемящих душу нотах.

– О, Господи, – пришёл в сознанье Глеб.

– Да кто же это женщину так мучит? —

– И рядом, – вдруг Наина поняла,

– Наталья Балк, там что-то происходит. —

– Звони им, – Глеб уже негодовал

На вопли, на жену, на бестолковость.

– Родители в Испании давно,

А дочки я не знаю телефона.

Пошли Валеру, чтобы посмотрел. —

– Да, что куда кого-то посылать? —

Я сам схожу и захвачу шофёра.

В полицию как здесь у нас звонить? —

– Не местным же, попробуйте 02.

Придумают, кого сюда направить. —

Супруги впопыхах спустились в холл.

Дом Балков был направо, за углом,

И это был бесспорный адрес криков.

А сбоку у калитки был звонок.

Внезапная раздавшаяся трель

Сумела угодить на миг затишья

И, видимо, встревожила кого,

Минуты шли, а крики перестали.

И вдруг, в окне второго этажа

Внезапно обозначилась фигура,

Но снизу непонятно было – кто?

Фигура тихим голосом спросила:

– Что нужно вам? – последовал вопрос,

Как будто к ней рвались и разбудили.

Хотя сама кричала, может быть.

Да, кто там их соседей, впрочем, знает?

Глеб сразу же спросил по существу:

– Кого у вас там кто-то убивает?

Мы только что звонили в МЧС.

Наина вскрикнула: «Наташа, это ты?»

Начав манипулировать с окном,

В намерении полностью захлопнуть

Фигура взвыла: «Я….» – и замолчала.

Потом обескуражила вконец,

«Мне здорово», и створки затворила.

Усталые ревнители покоя,

Несолоно отправились домой.

А ночь уже забрезжила рассветом,

Шаги звучали болью тишины.

– Вот дура, ничего не объясняет.