Отара уходит на ветер. Повесть - Алексей Леснянский

— Чё ты язвишь всё время? — обиделся Вовка. — Отцом попрекаешь. Типа, я не на равных с тобой комаров кормлю.

— Ладно, — примирительно произнёс Санька. — Это я так — жрать просто хочу. Бросай мобилу, а потом обмозгуем, как харч добыть.

Вовка спрыгнул с коня и взошёл на ближний курган, чтобы получить выигрыш в метрах.

— Не подведи, родная. Чирикни там, наверху, — прошептал он и набрал в СМСке: «Идём по графику, дед».

— Поехали! — крикнул Санька.

Телефон взмыл в небо взапуски с мальчишескими молитвами. Метрах в десяти от земли, ещё на взлёте, мобильный пропиликал.

Ушла! — выдохнул Санька и бросил: «Лови!»

Но Вовка и без друга видел, что телефон, подброшенный дрогнувшей от волнения рукой, полетел вверх под углом, который выстраивают рукой пионеры, готовясь к подвигу. Он молча бросился к озеру, в которое камнем падал мобильный. Самоотверженный прыжок — и Вовка с зажатым в руке телефоном ушёл под воду.

— Погиб при исполнении, — сказал Санька, когда его друг вылез на берег.

— Фигня — высохну, — улыбнулся Вовка.

— Не ты, дура… Мобила!

Всадники въехали на курган, который недавно был Байконуром. В животах у обоих посасывало. Санька достал бинокль из притороченного к седлу вещмешка и без спешки осмотрел озеро.

— Вон та компания нам в самый раз, — не отрываясь от бинокля, изрёк он, указав на группу оживлённых людей на другом берегу. — Таких хлебом не корми — дай на конях прокатиться. Может, и заработаем на пожрать… Пять пацанов, водяра, закусь нехилая… Девчонки в палатках. — Санька сплюнул. — Блин, девчонок на рыбалку! А потом ноют, что карась на их червя кладёт с прикладом!

— Девчонки нам на руку, — аккуратно заметил Вовка. — Парни покрасоваться захотят.

— Да знаю, знаю, — отмахнулся Санька. — Это я так — на себя злюсь. Потому что через убеждения переступать придётся.

— Сильно, бухие? — спросил Вовка.

— Как надо, — подмигнул Санька. — Нам… Средняя стадия, само то… Короче, надо товар лицом показать. Работаем так. КРС поим возле этой компашки. Но не сильно близко, а то заминируем поляну, с которой самим же жрать. Собираем стадо не как положено, а на скоростях, с поворотами, с дыбами, как в хреновых фильмах о нашей работёнке. Но без перебора. Если городские забоятся коней — голодом останемся. Подтяни подпругу у Лынзи — провисла. Заходим по широкому кругу, с разных сторон. Бурёнки на Васильковое поле выдвинулись. Как знали, что надо будет их на глазах сгуртовать… А теперь пусть готовят мобильнички. Будут им ещё и фотки. В как там его? Ну ваш, этот.

— «ВКонтакт»? — спросил Вовка.

— Не.

— «Одноклассники»?

— Ни фига.

— Типа, ты разбираешься! — психанул Вовка.

— Третий вариант называй! — сверкнул глазами Санька.

— «Фэйсбук»?

— Ну.

— Чё «ну»?

— «Фэйсбук», чё.

— И чё «Фэйсбук»?

— Ты ж сам говорил, что он круче, — сказал Санька. — Нафига нам в хреновых местах светиться?

— Типа, нас кто-то спрашивать будет, — усмехнулся Вовка. — Куда захотят, туда и выложат.

— Это смотря, как покажем себя, — сказал Санька. — Тебя, может, и в «Контакт» запихают, как начинающего. А я пастух с опытом. Они не дураки — увидят.

Вовка закатился от смеха.

— Чё ржёшь? — уставился на друга Санька.

— Просто, — сквозь хохот выдавил Вовка.

— Думаешь, я тупой?

— Не.

— А чё ржёшь?

— Весело, — промычал Вовка.

— Я, по-твоему, клоун? Или, мож, мой конь — клоун?

— Ты — нет, а Орлик — тем более, — искренне заверил подавивший смех Вовка.

— То есть ты животину выше седока поставил.

— Сань, я просто хотел сказать, что ты… ну, другой.

— Сам ты другой!

— Ну, относительно тебя — да.

— Относительно меня ты относительно никакой, — заключил Санька, поднял коня в дыбы и рванул с места в карьер.

Метрах в ста от озерца всадники с улюлюканьем стали сбивать стадо КРС в кучу. Пятиколенные бичи звонко полосовали раскалённый воздух. Коровы на рысях послушно устремлялись в круг.

А вот телята взбудоражились и вышли из повиновения. Они привыкли к спокойному поведению людей на конях. Бурное вторжение всадников было воспринято ими как призыв к игре. Подняв хвосты, брыкаясь и скача, малыши начали носиться друг за другом. Скоро в гонки с частыми сменами направления и резкими торможениями было вовлечено всё ребячье население стада. Телята рассыпались по полю.

Подчинившись беззаботно-весёлому настроению отпрысков, впали в детство и два неразлучных быка-производителя породы герефорд. Тонные туши вдруг потеряли всякое понятие о статусе отцов поголовья. Квадратный приземистый Матуська упёрся безрогим лбом в массивную ляжку Кеши и принялся с пробуксовкой толкать брата по кругу. Лоно природы стало клоном природы. Классическая картина превратилась в постмодернистскую мазню.

В разгаре солнечного дня блистали местечковые звёзды — кентавры Санька и Вовка. Оба выкладывались. Это были разные кентавры. Искушённый в верховой езде Санька был конь конём. Менее опытный Вовка — человек человеком.

— Реальные кадры, — сказал молодой рыбак в дорогой амуниции, снимающий сбор стада на телефон. — Навернутся — цены не будет.

— А не жаль тебе их? — спросил у него товарищ, подкладывая дрова в костёр.

— Ну, их работа случайно стала моим развлечением. А твоим нет?

— И моим…

— А может стать в интернете развлечением тысяч, если один из них полетит кувырком. Знаешь, люди устают после работы, где их дрочит начальство, где им платят гроши. Одни развлекутся перед трудовым днём и запасутся поводом для бесед с коллегами. Другие посочувствуют, бросятся кропать в блоги, увлекутся, собьются с темы, но таки соберут мильён для кошачьего питомника под Мухосранском. Третьи узрят на видео нарушение условий труда крестьян и начнут строить гражданское общество на сломанном копчике нашего пастуха. Чтобы стать героем — парню надо всего лишь навернуться перед глазком моего телефона. Кстати, я за это не получу ничего. Я статист.

— Но это цинично…

— Назови качество, за которое меня выдвинули на коммерческого директора.

— Высокий профессионализм.

— Вот я тебе и говорю как профи: для полноты картинки надо, чтобы хотя бы один из них грохнулся. Не вру, не строю из себя святошу, а говорю, как есть. Даже как надо.

— Далеко пойдёшь.

— Я украл что-нибудь?

— Нет.

— Подставил кого-нибудь?