Официантка - Елена Нестерина

Сестры отправились в зал, где за одним столиком прямо-таки изнывали в ожидании своего «ланча» не особенно утомленные работой канцелярские труженики какой-то конторы. Марина лихо опустила свой поднос на тумбочку и принялась метать тяжелые тарелки, словно диски, прямо под нос едва успевающих реагировать клерков. Марина не утруждалась. Она не задумывалась ни над тем, с какой стороны нужно заходить к ним с блюдом, ни над тем, как раскладывать приборы для их ланча, не вдавалась в подробности того, на сколько сантиметров от края стола поставлена тарелка перед клиентом. Раз-раз-раз — и только её и видели. Тем более что это был последний на сегодня её столик с бизнес-ланчами.

— Марин, куда ты летишь? — спросила Карина, едва они с сестрой спрятались в уголке кухни. — Ты же тем двум вилку и нож вообще по диагонали положила, как для десерта. Они искать даже вилки начали…

— Что мне с ними рассусоливать? — удивилась Марина. — Чаевых от них как от козла молока. А поэтому работать с такими клиентами надо по принципу школьной столовой: «Пожрали и отвалили», и все, никаких сюсей-мусей.

— Недовольны будут?

— Да они все время чем-нибудь недовольны. Плевать я на это хотела, и никакая Альбина нам тут ничего не сделает. — Марина пожала плечами. — Не устраивает Альбину наша работа, пусть нас не ставит на эти дурацкие бизнес-ланчи. Я люблю с клиентами разговаривать, общаться, а это что, ты мне скажи? Что это за клиенты?

— Да, да…

— Я свои силы и нервы для клиентов получше поберегу, а с этими только жизнь свою молодую впустую тратить. — Сморщилась Марина. — Хоть улыбайся им, хоть морду наизнанку выверни — им все по барабану. Главное для них сожрать на положенную сумму, а если можно, то и побольше. Ведь на халяву же, на денежки конторы. Нет, Карин, хоть ты тресни, не люблю я эту публику.

— Буржуев любишь?

— Нормальных людей. Которые знают, чего требуют. Знают, за что платят. И никогда зря не выделываются. Потому что уважают — и себя, и тех, кто для них работает. А эти… Посмотри, что это за рожи — они считают, что все вокруг им обязаны.

— Да, — вздохнула Карина.

— Мы им абсолютно ничего не обязаны. — Марина развела руками. Поэтому я и буду с ними такая…

— Какая?

— «Работница питания, приставлена к борщам, — пропела Марина, — На Танечку внимания никто не обращал…»

И даже дробь туфлями выбила.

— Вот мы какие будем с ними, Каринка. Они на нас внимания не обращают, а только повышенного внимания к себе требуют. И мы на них ноль внимания. Понятно?

Карина улыбнулась и согласно кивнула.

— Все, не волнуйся, — Марина положила руку на плечо Карины. — А то устанешь быстро.

Если честно, Марина сама уже очень устала, но говорить об этом сестре — значило выбить её на весь оставшийся день из рядов бойцов ресторанного фронта. Карина тут же устанет за двоих — и тогда все.

— Что, поете? — в коридор, где стояли Карина и Марина, выглянула повар холодного цеха.

— И даже пляшем, Валентина Павловна, — улыбнулась Марина.

— И пляшете. Ишь ты… Я смотрю, вы, значит, ещё не особенно притомились? — Ну-ка супчику вот съешьте, — скомандовала Валентина Павловна. — Вы ведь не обедали еще, да? Димка, наливай девчонкам супа. А на второе макароны с поджаркой.

Добрый краснолицый шеф-повар Дима нагрузил Карине и Марине по подносу полагавшегося всем работникам ресторана обеда (деньги за эти обеды начальство потом вычитало из зарплаты), и только сестры направились с ними туда, где можно было сесть и поесть, как на кухню примчалась метрдотель Орехова.

— Девчонки, быстрее, попозже будете есть, там наплыв народа! закричала она.

И сестры, оставив подносы с обедом остывать, бросились в зал. Карина схватила меню, Марина — карту вин, и вот они уже стоят возле расположившихся за столом молодых бизнесменов. Бизнесмены, конечно, улыбаются, покорены, советуются с Кариной и Мариной, лишь искоса поглядывая в меню, быстро соглашаются на то, что предлагают официантки, смотрят вслед удаляющимся на кухню прелестным двойняшкам и начинают ждать заказанное.

Но на кухне оказалось не все так радужно. Как ни хотели Марина с Кариной быстро и качественно обслужить милых и улыбчивых молодых бизнесменов, на приготовление их заказов ушло гораздо больше времени, чем было написано в меню.

— Почему-почему? — передразнил сестер шеф-повар Дима. — Да потому, что вы заказ написать-то написали, а громко мне не крикнули, я занят был, не увидел вашу бумажку, мясо не велел разморозить. Теперь вот стойте и ждите.

— Клиенты? — упавшим голосом проговорила Карина, и за шипением куска лососины на сковородке её почти не было слышно. — Они же ждут… Мы обещали. Они хорошие такие.

— Мурзик мой, — протянул свою большую красную руку Дима и погладил Карину по голове, — кричи здесь громче и никого не бойся. Крайнее, чем ты, тут никого нет, так что с тебя все и спросят, кто бы ни был виноват.

Он выдал Марине с Кариной по пышной булочке, а Валентина Петровна налила по чашке компота.

— Каринка, быстро! — Марина не хотела упасть в глазах клиентов, и в своих в особенности. — Компот попозже выпьем, а сейчас надо бежать ребяткам тоже чего-нибудь выпить предложить! Что ж мы сразу-то не сообразили!

Они выскочили с кухни, оставив надкушенную и ненадкушенную булочки на раздаточной стойке.

— Молодец девчонка, — одобрительно хмыкнула Валентина Павловна, когда сестры скрылись, — быстро соображает. Это у них кто, я не запомнила, Марина или Карина?

— Марина, — ответил Дима, и помощник повара Санечка в подтверждение слов командира кивнул головой.

А Марина уже широко раскрывала меню у столика своих клиентов, обращала их внимание на карту вин, которой помахивала Карина, клиенты попросили принести им кофе и минеральную воду из бара, а затем и коньяку одному из них. А там и заказ подоспел.

— Девчонки, столик возьмите! — скомандовала Орехова.

За соседний столик метрдотель посадила нового клиента — модного молодого человека. Карина и Марина подошли к нему.

На молодом человеке был серый костюм и шейный платок в мелкий горошек. В руках — пластиковая папочка, перехваченная золотистой резинкой. Время от времени он клал эту папку на стол, затем снова хватал, открывал, захлопывал, не успевая ничего прочитать там, — и все повторялось сначала. К тому же молодой человек поглядывал на часы, в окно, на входную дверь, ерзал и в промежутке между своими действиями отодвинул папку с меню подальше от себя, а подошедшим к нему сестрам-официанткам заявил, что заказ делать подождет.

— Как это он «подождет»? Что, совсем ничего не заказывает и не собирается? — переспросила Света Карину. — Он в ресторан, а не в парк культуры и отдыха на лавке посидеть пришел. А вы тогда здесь зачем? Вы на работе. Поэтому надо настоять.