Один день мисс Петтигрю - Уинифред Уотсон

– Кофе, мне нужен еще кофе!

Мисс Петтигрю проводила ее взглядом и заметила, что на пороге мисс Лафосс остановилась и сделала в ее сторону взволнованный призывный жест.

Мисс Петтигрю сложно было назвать опытной актрисой, но этот эпизод она отыграла блестяще. Она поднялась из-за стола, и в голосе ее прозвучало точно выверенное ироническое терпение.

– Придется уж мне. Она вполне способна половину вылить на себя.

На кухне мисс Лафосс взволнованно схватила ее за руку.

– Выставьте его. О боже! Что же делать! Прошу, избавьтесь от него немедленно. Только чтобы он ничего не заподозрил. У вас это получится. У вас все получается. Умоляю, выставьте его!

Она заламывала руки, ее милое личико смертельно побледнело. На кухне сгущались тучи. Пытаться противостоять напору мисс Лафосс было бесполезно, и вдвойне бесполезно для мисс Петтигрю, с ее отзывчивым сердцем. Она полностью отдалась состраданию и симпатии, слабо понимая при этом по отношению к чему. И вместе с тем, за фасадом услужливости, мисс Петтигрю виновато призналась себе, что испытывает также невероятно упоительный, безграничный восторг. «Вот, – подумала она, – вот что такое жизнь. До этого момента я просто не жила».

Однако одной жалостью тут было не обойтись. Прелестное дитя ожидало от нее действий. Никогда в жизни мисс Петтигрю не оказывалась в ситуации, требующей такой тонкой работы. Она лихорадочно цеплялась в уме то за одно, то за другое обстоятельство прежней жизни. Какой опыт мог бы пригодиться ей в эту минуту? Может быть, когда она служила у миссис Мортелман в Голдерс-Грин, с этим ее невыносимым супругом, с которым миссис Мортелман так ловко управлялась? А если… Мисс Петтигрю неожиданно почувствовала, как ее заполняет изнутри удивительная, уверенная сила. Прекрасная незнакомка верит в нее, и эту веру она не предаст. Мисс Петтигрю превратится на время в миссис Мортелман.

– Ни разу в жизни, – сказала мисс Петтигрю, – я не лгала, да и преувеличивала нечасто, но надо же когда-то начинать.

– Но он не должен догадаться, что я хочу, чтобы он ушел. Вы точно знаете, что он не догадается?

– Он не догадается.

Мисс Лафосс забросила руки на шею мисс Петтигрю и звонко ее поцеловала.

– Вы ангел! Как же я могу вас отблагодарить? Спасибо, спасибо вам… Но вы уверены, что справитесь?

– Положитесь на меня.

Мисс Лафосс направилась к двери. Мисс Петтигрю мягко, спокойно и уверенно упрекнула ее:

– Вы забыли кофе.

Она наполнила кофейник, повернулась и вышла в комнату. Сердце трепетало в ее груди, щеки пылали, ноги подламывались от волнения, но никогда в жизни она не ощущала себя настолько живой. С ней наконец-то что-то происходило. Мисс Лафосс робко шла вслед за ней.

Мисс Петтигрю села, налила кофе себе и мисс Лафосс и принялась ждать. Чудесное чувство уверенности не покидало ее. Фил уже завершил трапезу. Наконец мисс Петтигрю заговорила, наклонившись слегка вперед, с легкой, обаятельной полуулыбкой:

– Молодой человек, я женщина занятая, и нам с мисс Лафосс необходимо обсудить разнообразные обстоятельства. Смею ли я надеяться, что вы не сочтете меня излишне негостеприимной, если я попрошу вас оставить нас наедине?

– Какие еще обстоятельства?

Мисс Петтигрю приняла бой.

– Ну, – сказала она негромко, но решительно. – Определенные детали… женского туалета…

– А, это. Это я знаю.

– Возможно, понаслышке, – сказала мисс Петтигрю голосом, полным достоинства. – В то время как мы собираемся устроить примерку.

– Вот и повод узнать поближе.

– Вам угодно шутить, – строго заметила мисс Петтигрю.

– Ну, ладно уж, – сдался Фил. – Подожду в спальне.

Мисс Петтигрю, слегка позабавленная, покачала головой.

– Как пожелаете… Сомневаюсь, впрочем, что час, проведенный в холодной спальне, вас обрадует.

– Нельзя же столько времени обсуждать нижнее белье!

– Существуют и другие подробности.

– И что же, мне и послушать нельзя?

– Определенно нет, – отрезала мисс Петтигрю.

– Почему вдруг? Опасаетесь за мою нравственность?

Мисс Петтигрю поднялась со стула и оскорбленно выпрямилась.

– Молодой человек, – сказала она, – я – дочь священника.

– Ну окей, окей. Сдаюсь. Придется уматывать.

«Вот так второсортная американская кинопродукция способствует засорению языка», – строго подумала мисс Петтигрю.

Она сама подала ему пальто. Все это время на лице мисс Лафосс сохранялось выражение легкой отстраненности, как будто ей было все равно, уйдет он или останется, и она просто не хотела вступать в пререкания со строгой матроной. А один раз, думая, что мисс Петтигрю не видит, она даже подмигнула ему. Мисс Петтигрю видела прекрасно, и ее новообретенная вольнодумная половина вполне оценила этот тонкий штрих, так удачно вписавшийся в общую картину их заговора.

– Что ж, до встречи, детка, – сказал Фил. – До скорой встречи.

Он обнял мисс Лафосс и поцеловал ее, словно ему не было никакого дела, наблюдает ли за ними мисс Петтигрю или нет. Вернее, ему действительно не было никакого дела. Мисс Петтигрю нашарила стул и присела. Ее прежней, целомудренной половине приходилось нелегко.

«Целоваться… В моем присутствии. Да еще… столь страстно. Просто распущенность».

Но ее женское сердце предательски наслаждалось выражением неприкрытого удовольствия, написанного на лице мисс Лафосс. И несмотря на явно опьяняющее действие, вызванное ответной страстью мисс Лафосс, Фил тем не менее не забыл, с неизменной вежливостью, попрощаться и с ней тоже.

Последний поцелуй для мисс Лафосс, последняя любезность для мисс Петтигрю, и Фил вышел за дверь.