Я бы на твоем месте - Евгения Пастернак

* * *

Перед Арининым отъездом они наконец поговорили. Наверное, это нужно было сделать лет десять назад, но лучше поздно, чем никогда.

– Почему ты мне не рассказала? – этот вопрос Жанна повторила раз десять в разных вариациях и наконец получила внятный ответ.

– Потому что я помню выражение твоего лица, когда ты увидела меня на Светиных фото, – сказала Арина, – и помню, как ты орала.

– Я не орала! – возмутилась Жанна.

Арина закатила глаза. Жанна попыталась оправдаться:

– Но я же все тебе разрешала!

– Ты разрешала все, что нравится тебе, – сказала Арина, – а все, что я люблю, тебе не нравится.

Оказывается, Арина танцует. Нет, никакого классического балета, современная хореография. Но бабушка убедила ее начать, ей очень нужны помощники в ее школе, и Арине стоит попробовать.

Общаться они начали после того, как дедушка с бабой Таней приехали на юбилей театра. Арина сразу поняла, бабушка классная. Очень цельная. Точно знает, чего хочет, не дает расслабиться и свернуть.

Нет, она не собирается уезжать навсегда. Но хочет съездить на лето. Поработать у грэнни, подтянуть язык, осмотреться, поездить по стране.

– Мама, я очень люблю тебя, – сказала Арина, – ты замечательная мама, ты все для меня сделала. Но ты всю жизнь живешь как будто всем наперекор, а я наперекор тебе… А я так не хочу. Я хочу просто жить. Понимаешь?

Жанна ничего не понимала. Она ревела и думала о том, что вся ее жизнь зря. Все зря.

Но тут Арина развернула к ней свой ноутбук.

– С тобой хотят пообщаться! – сказала она.

– Здравствуй, дочь. – На экране была строгая старушка с безукоризненной осанкой. – Для начала… извини меня, пожалуйста…

2026

Когда в дверях заскрежетал ключ, Жанна испугалась. А Настя приняла строгий вид.

В прихожей немного повозились, и в кухню вошла уставшая, сутулая женщина.

– Привет! – сказала она.

– Ну привет, – ответила Настя, насупившись, – я, между прочим, тебе с утра звоню!

– Извини, пожалуйста, – сказала мама Насти, – я вчера забыла у тебя телефон. Он, наверное, разрядился.

– Но ты могла позвонить по домашнему и предупредить! – возмутилась Настя.

– Я спала, устала, сердце болело, – сказала мама и обратилась к Жанне: – Добрый день! Давайте я у вас Феклу заберу. Как она? Она кушала?

– Ну вот опять, что я тебе говорила! – всплеснула руками Настя и наигранно продолжила для Жанны: – Вот видишь! Всех интересует только Фекла! Почему никто не спросит, кушала ли я?

Жанна аккуратно передала ребенка бабушке.

– Она чудесная, – сказала Жанна и чмокнула девочку.

Бабушка ревниво прижала младенца к себе.

– Я положу ее в кроватку, – сказала она.

Настя потянулась.

– Ладно, пойду посплю, – сказала она, – поработать сегодня уже не получится, слишком устала. Спасибо, что пришла.

– Не за что, – отозвалась Жанна, – это тебе спасибо!

– Мне? За что? – удивилась Настя.

– Это было очень важное для меня утро. Я поняла, как мне в жизни повезло, – усмехнулась Жанна.

* * *

Дома Жанна проверила телефон. Пока она сидела у Насти, трижды звонила Арина.

– Какие новости? – спросила Жанна, услышав в трубке жизнерадостное «хай!».

– Они меня написали продюсером! Прикинь! Это круто-круто-круто!

Жанна улыбнулась и слегка отодвинула телефон от уха.

– Для начала, – сказала она, когда дочь перестала визжать, – ты в какой стране?

– Ни в какой! Я над Японским морем! Рейс Нагасаки – Дубай.

– Понятно, – вздохнула Жанна. – Теперь дальше: кто «они» и куда они тебя написали?

– Японцы! Я же тебе говорила: меня позвали переводчиком и консультантом на съемки аниме по русскому балету! Помнишь?

Жанна угукнула. Действительно, дочь ей что-то такое говорила… Но уследить за ее перемещениями по миру было сложновато.

– Так вот, – продолжала Арина, – у них было два чувака из Мариинки и еще один перец из Большого. Они там совсем в терминологии запутались! А тут такая я!

Жанна поняла, что улыбается во весь рот. Когда Арина получила диплом переводчика с английского и японского, она обрадовалась. Думала, дочка осядет дома, будет обслуживать иностранные делегации. Однако Арина тут же умчалась во Флориду на какой-то танцевальный сейшн. Не столько участвовать, сколько потусоваться. Вернулась, гордо показала триста баксов – помогла пообщаться каким-то немецким танцорам с японскими, они честно расплатились. И понеслось. Оказалось, что Арина обладает уникальным сочетанием качеств: три активных языка, плюс знание танцевальных терминов на каждом из них, плюс высокая мобильность. Причем мобильность такая высокая, что Жанна не могла подобрать другого термина, кроме как «шило в попе».

Она ждала-ждала, когда дочь налетается по миру и устроится на работу, да напрасно. Уже через год Арина была в танцевальных кругах нарасхват.

Дочь между тем продолжала хвастаться, как она навела порядок на студии, как нарисованные актеры начали двигаться в строгом соответствии с законами классической хореографии. А заодно – какой симпатичный ассистент режиссера Иоширо и какой остроумный хореограф Костя из Мариинки. И всех Арина обаяла, кто ругался – помирила, кто расстраивался – успокоила, кто задавался – опустила на землю.

– И за это, – сообщила дочь, – меня решили сделать продюсером! Исполнительным! И уже позвали продюсировать следующий фильм.

– Опять про балет?

– Почему? – удивилась Арина. – Про полярных волков.

Теперь пришла очередь удивляться Жанне:

– А ты что, специалист по полярным волкам?

– Пока нет, но перелет длинный, а я накачала литературу… Пора расширять диапазон, мать! Я не собираюсь до конца жизни считаться экспертом только по балету.

Жанна бросила взгляд на часы и всполошилась:

– Балет! У меня же «Икар» через два часа! Я тут с тобой сижу, лохматая и раздетая!

– Вау, – сказала дочь. – Неужели нашли нового солиста?! Надо деда поздравить. Ну, пока-пока!

И как обычно, отрубилась без долгих прощаний.

Уже через четверть часа Жанна в маленьком черном платье, в меру накрашенная и торжественная, вышла из подъезда.

– Как всегда шикарна, – одобрил ее высокий бритый мужчина. – Если пробок не будет, твою красоту оценят сотни зрителей.

– Балабол, – беззлобно ответила Жанна, – поехали уже!

Машина рванула с места и полетела по ярко освещенным вечерним улицам.