Битва свадеб - Лиз Тэлли

Мелани надеялась на отрицательный ответ, потому что ей вовсе не улыбалось возиться с больной весь обратный путь до Шривпорта. Тем более что лететь с пересадкой. И в то же время – на положительный, чтобы не оставлять мужа тут наедине с телкой, которая имеет на него виды.

– Нет, нет. – Шарлотта качнула головой и тут же поморщилась. – Мне нужно быть здесь. У нас презентация, Кит…

Тот кивнул.

– Да. Думаю, все будет в порядке. Она приняла лекарство, и оно вроде бы уже потихоньку действует.

– Ладно. Через несколько минут подъедет такси, так что мне пора. Буду скучать. – Мелани приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Мне было очень хорошо здесь с тобой, Кит.

Он улыбнулся и обнял жену.

– Я рад, что ты поехала с нами.

Шарлотта тоже растянула губы.

– Доброго пути, Мелани.

– Спасибо. Надеюсь, тебе станет лучше.

Та выпрямилась, расправив плечи.

– Со мной все будет хорошо. Обо мне есть кому позаботиться, у меня есть надежный партнер. – Она по-хозяйски положила руку Киту на предплечье.

Мелани еле удержалась, чтобы не зарычать. Тот только что всю ночь покрывал поцелуями ее всю с ног до головы и шептал вещи, которые заставили бы покраснеть – ну, может, не шлюху, но женщину с крайне низкими моральными принципами точно. После этого можно было бы с легкой душой выпорхнуть за дверь, оставив его без присмотра. Однако Шарлотта и здесь все испортила.

Кит, улыбнувшись, ободряюще потрепал ее по плечу.

– Я с радостью за тобой присмотрю.

Та улыбнулась в ответ, затем повернулась к Мелани, выставив напоказ свои ровные белые зубы. Огонек в глазах сказал все остальное.

– Я тоже позабочусь о Ките, можешь не волноваться.

Мелани, сглотнув, представила, как хватает Шарлотту за волосы, выдирая целые пряди, и бьет головой о стену, оклеенную элегантными серыми обоями. Чтобы у этой дряни по-настоящему что-то заболело!

– Уверена, что тебе это будет приятно, но Кит и сам неплохо может о себе позаботиться. Так что сосредоточься лучше на себе, милая.

Мелани притянула мужа к себе и поцеловала. Крепко. Как бы в предупреждение. Тот, кажется, понял.

– Ну ладно, передай Эмме, что я ее люблю и очень-очень жалею, что пропускаю праздник. И постарайся там держать себя в руках. А то до меня доходили слухи про тенты и павлинов… – проговорил Кит, отступая прочь от обеих женщин и берясь за ручку двери.

– Павлинов? – повторила Мелани.

– Ну, ты ведь знаешь Тини.

Она кивнула и зашагала прочь, позади нее Шарлотта вспыхнула и двинулась вслед за Китом. На полдороге захотелось обернуться, напомнить ему о его брачных клятвах, предложить хорошенько подумать – не заменить ли помощницу, пока та не разрушила их семью… Однако Мелани не стала этого делать. В конечном счете все зависело только от него самого. Пусть решает. У него есть жена, которая любит его, хочет, чтобы у них все было хорошо, и готова в один день делать восковую депиляцию в зоне бикини и брить ноги, будто ей не все равно. И позволить ему делать с собой такое, о чем раньше только читала в книгах. У них двое детей, чудесная жизнь и собака, которая иногда жует обувь. И если он готов бросить все это ради бабенки помоложе, то тут напоминай, что он потеряет, не напоминай – не поможет. Нельзя же все время бегать за мужем и следить, чтобы тот не изменил.

– Всем привет!

Голос Теннисон вернул Мелани в окружающую ее реальность. Женщина, которая за последнее время перестала восприниматься таким уж заклятым врагом, подплыла к ним с мартини в руке и Марком Мэллоу за спиной. На Теннисон было кислотно-зеленое платье, купленное в Далласе, и туфли на невероятно высоких каблуках, делавшие ее выше всех присутствующих. Волосы лежали на голове в якобы небрежном беспорядке, хотя на самом деле наверняка держались намертво. В ушах болтались непомерно роскошные серьги. В целом бывшая подруга выглядела богато, привлекательно и, вне всякого сомнения, не скучно.

– Теннисон, это все просто невероятно, как и ты сама, – искренне проговорила Мелани. Она действительно никогда не была на чем-то хоть отдаленно похожем на нынешнее празднество.

Голос со стороны бассейна между тем становился все оглушительнее. Теннисон раздраженно поморщилась.

– Спасибо. Мне кажется или он стал петь громче?

Все трое обернулись к артисту, который оживленно жестикулировал и выводил арии с такой страстью, будто гондола тонула и он вот-вот расстанется с жизнью. Остальные гости тоже глазели на бесплатное представление.

– Пришлось заплатить сверху, чтобы он согласился туда залезть. Его крайне оскорбило, что я хотела заставить его изображать гондольера, – повысила голос Теннисон, пытаясь перекричать крещендо, с которым Цезарь приближался к верхнему «до».

– Какой энтузиаст… – пробормотала Мелани.

Певец раскинул руки и вновь свел их вместе, взяв такую высокую ноту, что чудо, что окрестные коты не присоединились. Наконец он достиг пика и как-то сразу осел, подавшись вперед, так что едва не склонился в поклоне. Выступление вышло потрясающим, хотя и смотрелось довольно странно на предсвадебном празднестве с подарками.

Все вокруг захлопали. Цезарь улыбнулся и покивал, благодаря публику, затем жестом велел помощнику причалить к краю бассейна. Выходя, певец слегка споткнулся. Мужчина он был крупный, и лодка угрожающе закачалась. По счастью, ему удалось восстановить равновесие, ухватившись за одно из подсвеченных деревьев в кадках. Несколько кумкватов бултыхнулись в воду.

Прославленный тенор направился прямиком к Теннисон.

– Я ухожу!

И прошествовал мимо. Та выпучила глаза.

– Как это уходите?! Я заплатила вам за целый вечер!

Цезарь даже не остановился, целенаправленно шагая к трем парам застекленных дверей, ведущим в дом. Одна была оставлена открытой – видимо, чтобы гости могли воспользоваться туалетом. Музыканты из инструментального трио внутри прекратили настраивать инструменты, с раскрытыми ртами глядя на протопавшую мимо звезду оперы. Напоследок Цезарь, обернувшись, выкрикнул:

– Я, мадам, не продаюсь! Я вам не какой-нибудь певец на свадьбе! Гондола! Как можно петь Франкетти или Пуччини в бассейне?! Бред!

За ним, бросив на Теннисон извиняющийся взгляд, проследовал, видимо, его помощник или менеджер и тоже исчез за дверью. Гости, оторвавшись от выпивки и светских сплетен, так и застыли с круглыми глазами.

– Да, оперные артисты и впрямь эмоциональны, молва не врет. Ну и ладно, обойдемся без этого сноба. – Теннисон с раздражением взглянула на Марка. – Только вот что теперь делать с музыкой?

– Не беспокойтесь, я размещу инструментальное трио на галерее, а внутри включим аудиосистему – тоже что-нибудь итальянское.