Беглянка - Лайза Лутц

почистила зубы и плеснула в лицо прохладной водой, купила в дорогу чашку кофе. Потом села в машину, вставила ключ в замок зажигания; двигатель заурчал – и заглох. Я опять повернула ключ. На приборной доске замигала лампочка аккумулятора, и «Джип» окончательно затих. Я нажала на педаль газа и снова попыталась завести автомобиль. Человек так устроен, что продолжает дергаться, даже когда усилия напрасны.

Пока я молилась, чтобы машина завелась, кто-то постучал в окно. Наверное, я меньше бы испугалась, если б меня ударили по лицу. Рядом с «Джипом» стоял мужчина лет пятидесяти-шестидесяти с окладистой каштановой бородой с проседью и копной нечесаных седых волос. Я опустила стекло.

– Похоже, у вас аккумулятор сел, – сказал он.

Так вот что случилось…

– Думаю, да, – ответила я.

– Откройте капот. У меня есть пусковые провода.

Я не из тех, кто отказывается от помощи. Машина Доброго Самаритянина стояла неподалеку. Ярко-красный пикап «Шевроле», вдвое больше моего. Он подвел свою машину и присоединил провода, затем жестом велел мне запустить двигатель. «Джип» захрипел бодрее, чем раньше, но как будто не получил нужного ему заряда. Добрый Самаритянин показал заглушить двигатель и подошел ко мне.

– Ему конец. Вам нужен новый аккумулятор. В нескольких километрах по этой дороге есть автомагазин. Могу подвезти.

Я кивнула, лихорадочно придумывая оправдания и объяснения. Незнакомец закрыл капот моей машины, потом своей и вернул провода в ящик для инструментов, стоящий в кузове его «Шевроле». Я вышла из «Джипа», он открыл мне пассажирскую дверь.

Я подумала, что сейчас смогу, смогу проехать десять минут на пассажирском сиденье без парализующего страха и тошноты, – но вот я стою перед открытой дверцей и не в силах себя заставить.

Я улыбнулась:

– Не возражаете, если я поеду сзади? Сегодня у меня ужасное похмелье; не хочу вывернуть свой обед в салоне вашей новенькой машины.

Добрый Самаритянин выглядел так, словно раздумал мне помогать – не из-за моей неблагодарности, а потому, что счел меня полной идиоткой. Он прищурился, словно вычисляя мои недостатки, а я тем временем запрыгнула в кузов пикапа, села и показала ему большой палец вверх.

– Здесь удобно! Большое спасибо за вашу доброту.

Самаритянин пожал плечами и сел за руль. Когда мы доехали до магазина автозапчастей, он вышел из машины и продолжил изучать меня, как пациентку психиатрической клиники.

– Дальше я справлюсь сама. Спасибо, – сказала я, шагая прочь.

– Вы знаете, какой аккумулятор взять? – крикнул он мне вдогонку.

Я обернулась:

– Я просто назову продавцу марку и модель машины, а там разберемся.

Он одобрительно кивнул:

– А поставить новый аккумулятор сумеете?

Я так далеко не загадывала. Когда мы с Фрэнком поженились, каждый раз, когда мы слышали странный писк или стук в двигателе, звонили Отису, который так часто проводил время в баре «Дюбуа», что ему порой даже звонить не нужно было.

– Боюсь, нет, – призналась я Самаритянину.

Его великодушие меня смущало. По моему опыту, люди не рвутся помогать совершенно незнакомому человеку, если только не ждут чего-нибудь взамен.

– Наверное, я как-нибудь разберусь, – сказала я.

Самаритянин сделал глубокий, успокаивающий вдох и, войдя в магазин, направился к стойке с аккумуляторами. Я последовала за ним. Он указал на тот, что я должна была купить. Я взяла аккумулятор и, сгибаясь под его тяжестью, отнесла кассиру. Затем мы вернулись к «Шевроле». На этот раз Самаритянин не стал открывать пассажирскую дверь.

Я из последних сил взгромоздила аккумулятор в кузов и забралась туда сама. Мы поехали обратно к моей машине; холодный ветер продолжал лечить мой раскалывающийся череп.

Через пятнадцать минут аккумулятор был заменен на новый, и я сидела за рулем, слушая мурлыканье двигателя. Полезла в бумажник, вытащила двадцатидолларовую купюру, которая мне самой очень пригодилась бы, и протянула руку в окно.

– Большое спасибо, сэр. Сколько я вам должна?

Я его оскорбила. Он подошел к машине, демонстративно убрав руки в карманы.

– У меня дочь примерно вашего возраста. Она умеет поставить запаску и аккумулятор и никуда не ездит без пусковых проводов. Но если б у нее не было отца, который научил ее всему этому, надеюсь, что порядочный человек помог бы ей точно так же.

Мне стало стыдно за свои подозрения. Мне никогда не приходило в голову, что на свете остались честные люди. Я кивнула и еще раз его поблагодарила – искренне, а не чтобы скорее отвязался.

Напоследок он сказал:

– Я понимаю, почему вы не хотели садиться в машину к незнакомцу, однако ездить в кузове тоже опасно. И не надо разъезжать на старой машине без проводов, запаски и домкрата.

* * *

Вернувшись на дорогу, я направилась на север в сторону Канады, по мере возможности избегая основных магистралей. Через несколько часов я была на озере Саранак. Остановилась на заправке и зашла за едой в небольшой продуктовый магазин. Внутри оказался офис «Вестерн Юнион». Я попросила сотрудника завести мне кредитную карту и положила на нее пятьдесят из оставшихся у меня восьмидесяти долларов. Сотруднику понадобился номер социального страхования и удостоверение личности. Я записала случайное число, которое отличалось на несколько цифр от номера страховки Дебры Мейз, и взяла инструкцию, как сделать онлайн перевод на мою карту.

В ближайшей библиотеке я села за компьютер и вошла в электронную почту. Райан еще не ответил; впрочем, прошло всего двадцать четыре часа. Я отправила еще одно сообщение с пометкой «Срочно». Указала номер счета и сообщила, что через пять дней его аннулируют. Я понятия не имела, сможет ли Райан теперь меня выследить, но мне нужно было как-то выжить.

Деньги почти закончились, ужасно болела спина. Я не смогла бы провести еще одну ночь в «Джипе», поэтому предприняла отчаянную попытку найти себе новое убежище.

Я стала объезжать городок в поисках переполненных почтовых ящиков – признак пустующего дома. Среди нескольких многообещающих кандидатов один мне особенно приглянулся. Маленький, стоящий на большом участке, он подходил мне идеально.

Домик прятался за купами вечнозеленых растений, а до ближайших соседей не меньше полутора километров. Там даже был генератор, что казалось странным для такого скромного жилища. Я проверила почтовый ящик: он был набит листовками и рекламой, и не нашлось ни одного счета, письма или чего-то срочного.

Запасного ключа я не обнаружила. Зато у одного окна рассохлась рама, и мне удалось поддеть ее перочинным ножом. Я взяла с крыльца старое кресло-качалку и, с трудом на нем балансируя, проникла внутрь.

Я сорвала джекпот. Каждый сантиметр был покрыт пылью. Запах с трудом поддавался описанию: пахло грязью, плесенью и затхлостью. Незамысловатая мебель говорила, что я попала в место